Музей Памяти 1941-1945 г. Чехов



Победа


Стрелок-радист исполнил приказ…


штурмовик
В 1944 году на одном из аэродромов Заполярья меня свел случай с бывшим однокурсником, моим другом из Омска, с которым в 1939 году в военном авиационном училище мы вместе играли в сборной футбольной команде. Это Саша Борцов, правый крайний. Встреча была радостной и в то же время немного грустной. Борцова после окончания нашего училища в 1940 году в звании младшего авиатехника послали на переучивание в летное училище. Когда же я его встретил, он был лейтенантом и летал на самолете ИЛ-2. Имел — орден Красной Звезды и медаль «За Отвагу» и был представлен к ордену Красного Знамени, но... Вот его рассказ, насколько он мне запомнился.
        Где-то в конце августа 1944 года он, в отряде из девяти самолетов ИЛ-2, штурмовал один из укрепленных немцами районов за линией фронта, которая проходила на подступах к г. Мурманску по реке Западная Лица. Их плотно обстреливала зенитная артиллерия противника, и после третьего захода на штурмовку, рядом с самолетом Борцова разорвался зенитный снаряд. Самолет сильно качнуло, потянуло на левое крыло, но он его выровнял, и в это время, разговаривая по СПУ (самолетно-переговорному устройству) со стрелком-радистом, изрядно чертыхнулся и сказал что-то подобное: «...хоть оставляй самолет в таком аду...!»
        Отбомбившись после этого захода, вся девятка ИЛ-2 ушла на бреющем полете на свою территорию. Набрав затем определенную высоту (истребители противника их не преследовали), благополучно пришли на свой аэродром. Во время полета Борцов перебрасывался несколькими фразами по СПУ со своим стрелком-радистом, правда, ответов от него не слышал. Беспокойства у него не было, так как отбомбились хорошо, отштурмовались, а задача стрелка — охранять хвост самолета и заднюю полусферу от истребителей противника, значит, он этим и занят. Но вот посадка. Самолеты выстроились в круг. Борцов замкнул его. Видел хорошо, как все сели. Его очередь. И вдруг, когда он произвел посадку и стал выруливать на нейтральную полосу, увидел, что к его самолету бегут люди и показывают знак «выключить двигатель».
        Выключил, нажал на тормоза, самолет остановился. Вылез из кабины на плоскость и увидел, что ствол пулемета стоит вертикально. В висках застучало, сердце защемило. Это знак беды, что-то случилось со стрелком. Кто-то его опередил, заглянул в кабину и растерянно спросил: «А где же твой стрелок — радист?» Борцов, заглянув в кабину стрелка, ужаснулся. Правый борт кабины разворочен. Патроны ракетницы, расположенные по этому борту, разбросаны по полу кабины, боевого товарища нет. Так Саша потерял своего стрелка-радиста. Где, как, в какой момент — он никому ответить не мог, но помнил, что когда с ним переговаривался по СПУ, тот молчал. Его очередное награждение задержали до выяснения обстоятельств. В таком неведении и расстройстве я его и встретил, когда Управление нашей 1-й Гвардейской смешанной авиадивизии, куда я был переведен после тяжелого ранения, ближе перебази-ровалось к передовой фронта.
        Шли бои в воздухе и на земле. Совместно с наземной 14-ой, 22-й и другими армиями мы совершали последние, удары по немцам, вытесняя врага с нашей территории в Норвегию. Сашу я встретил второй раз улыбающимся, довольным, когда он получал очередную награду — орден Красного Знамени. Поздравив его, задал вопрос, о том, что же тогда случилось с его стрелком-радистом, что о нем известно, что выяснилось? "Летает опять со мной, награжден орденом Красной Звезды". Так что же произошло тогда с ним? Вот история, которую он мне рассказал. Когда по правому борту самолета разорвался зенитный снаряд и осколками был пробит борт самолета, осколки попали в ракетницу и патроны к ней. Один из патронов вспыхнул и начал гореть. В кабине стрелка огонь, дым, а тут еще приказ командира по СПУ оставить самолет!.... Радист выполнил его и выпрыгнул из кабины.
        Ветер потянул его парашют прямо на вражескую батарею. С помощью строп ему удалось создать скольжение и приземлиться в стороне от батареи в болотистое место. Быстро убрав под себя купол парашюта, он погрузился по горло в воду и стал ждать. Через несколько минут, услышав лай собак и немецкую речь, скрылся под воду, заранее вооружившись подходящей тростинкой. Укрываясь в зарослях болота, он время от времени поднимал голову над водой и прислушивался. Так он пробыл в воде до наступления темноты, а затем выбрался из болота и ушел в сторону линии фронта. Довольно благополучно пересек ее и спустя 15 суток вернулся в свою часть. Так благополучно закончилась фронтовая история, случившаяся с моим другом Александром Борцовым и его стрелком-радистом.


       К.А. Покумейко
       «Лопасня» от 21 апреля 2000 года.