Музей Памяти 1941-1945 г. Чехов



Макаров
Василий Иванович Макаров


Макаров с друзьями
В.И. Макаров с однополчанами

Победители


Как герою награду не давали


Роту отправили под Сталинград, а его, командира, Василия Ивановича Макарова, оставили в Москве формировать новую роту. В душе лейтенанта ныла рана обиды. Он знал причину, по которой его оставили в тылу: еще до сих пор не были уверены в его благонадежности. Родился и вырос он в крепкой крестьянской семье под Пензой в 1918 году. По паспорту год рождения значится 1917. Но это была вынужденная мера: когда он приехал к брату в Москву, ему было 15 лет, и его не хотели брать на работу по малолетству. Пришлось год приписать.
        А в Москву его привела непростая судьба. Отец их (в семье росло шестеро детей) был человеком грамотным. А потому, когда стали организовываться колхозы, вызвали его в район и сказали, что рекомендуют его на должность председателя колхоза в их деревне Грачевке. Но сначала он должен всех жителей деревни туда записать. Боец соглашался записать только желающих и с ними создавать колхоз.
        Естественно, такое мнение пришлось не ко двору. Но отец от него не отступился, несмотря на угрозу лишения голоса. А такая мера наказания много чего значила. Потому старшие, уже взрослые, сыновья не стали дожидаться последствий и уехали в Москву. Отца же через год после «лишения голоса» раскулачили, выставив семью на улицу ни с чем. Тогда-то и оказался Василий Макаров в Москве. Брат работал жестянщиком в строительной организации, туда же устроился и Василий. Сначала крыли крышу автомобильного парка, а потом участвовал в строительстве концертного зала имени Чайковского. Но там он уже плотничал. А после на заводе «Арматура» выучился на токаря.
        Работал всегда на совесть. На заводе стал одним из первых последователей ста-хановского движения, выполнял по полторы — две нормы. А было-то ему всего 17— 18 лет. Крепкую хозяйскую и трудовую закалку он получил еще в детстве. Их обучением житейскому ремеслу занимался дед. Перво-наперво обучил он внуков лапти плести - до сих пор умеет это делать Василий Иванович. Дед же — Петр Романович, выучил внука плотничать, да не абы как, а по-настоящему, мастерски.
        Но не за свое «кулацкое» прошлое попал он в поле зрения энкавэдэшников. Парень, можно сказать, подвиг совершил, но в это не могли поверить, виной тому оказался его возраст. В армию его призвали в 1940 году, служил в г. Владимире. Смышленому парню легко давалась армейская наука, и когда присваивали всем звание младшего сержанта, ему одному присвоили сразу «сержанта».
        В военные действия вступил 2 июля под Оршей. Там он командовал пулеметным расчетом — тачанкой. Нелегкое это было время — войска отступали. Его расчету командование доверяло ответственные задания — прикрывать отступление. В августе 1941 г. Василий Макаров был ранен и оказался в госпитале в городе Пушкине под Москвой. После лечения его отправили на курсы младших лейтенантов, которые окончил с отличием, и в январе получил роту. Забросили их батальон в тыл врага с заданием уничтожать вражеские штабы, наносить урон живой силе противника. Вреда наделали фашистам много. И когда те опомнились — бросили на батальон большие силы. Бой был неравный, в живых осталось только 37 солдат. Из офицеров уцелел лишь он — Василий Макаров.
        По чудом уцелевшей связи он получил приказ выводить людей к своим и вынести все боевое оружие. О том, что русские будут пытаться прорваться к своим, знали и немцы. А потому и стянули силы к предполагаемой линии боев. Действовать в лобовую — значило потерять оставшихся бойцов. И младший лейтенант Макаров придумал такой «финт», которого никак не ожидали немцы: он углубился еще дальше в тыл врага, в болота, и обходным путем вывел остатки батальона к своим, да еще и сто единиц оружия вынесли, вернее, приволокли на волокушах.
        За этот героический прорыв парня представили к награде. Однако спецслужбы не поверили что «зеленый» лейтенантик смог совершить подобный демарш. Заподозрили чуть ли не в шпионаже. Однако сразу арестовать не посмели. Но с тех пор заметил он к себе пристальное внимание. Часто стали приезжать фотокорреспонденты, якобы, военные, и снимать его, но в газете был только один снимок. А в 43-ем уже узнал, что новый старшина в его роте был осведомителем. Короче говоря, награду за свой подвиг герой не получил, но и никаких особых мер по отношению к нему предпринято не было, только чувствовал, как будто держат его на коротком поводке. Вот и под Сталинград вместе с ротой не отправили, оставили в Московском укрепрайоне.
        И все-таки здравый смысл взял верх. В 1945 году получил он свою первую награду — Орден Отечественной Войны III степени. За взятие трех «языков». Закончил войну в звании капитана в Германии в городе Штольпмюнде. Был к тому времени награжден множеством медалей, орденом Отечественной войны I степени. И только уже после войны была вручена ему та самая, первая, награда, к которой он был представлен еще в первый год войны за лихой выход из вражеского тыла, — орден Красной Звезды.
        До 1961 года служил Василий Иванович кадровым военным, ушел в отставку в 1961 году в чине подполковника. Но война же сделала ему и подарок. В 1943 году стояла его рота в деревне Матвейково под Москвой. В сельской школе увидел он молодого завуча, влюбился в нее с первого взгляда. Прожили они пятьдесят лет, не обидев друг друга ни словом, ни делом. Вырастили сына и дочь. Сейчас у Василия Ивановича внук и две внучки, три правнука. Уже выйдя на пенсию начал мастерить то одно, то другое. Множество шкатулок резных изготовил, удивительный складной сундучок для рукоделия супруге смастерил. Да такой, что в магазине не купишь. С берестой много работал. Но, как сразу сказал, ни одной березки не обидел, только на вырубках бересту собирал.
        А еще изготовил более 120 картин по способу, который сам придумал. Покупал репродукции картин великих мастеров, наклеивал на фанеру. А затем заливал лаком и полировал. Таким подаркам были рады друзья и родственники. Более десятка таких работ он подарил как-то сыну для эстетического оформления хирургического отделения (сын — врач, живет в Москве). Сын потом рассказывал, что в отделение часто приводили иностранцев на экскурсии, и те восхищались этими картинами, принимая их за оригинальную лаковую живопись. Много других полезных мелочей изготовил Василий Иванович. Это и кухонная утварь, которую не отличишь от купленной в магазине, и полочка для обуви в прихожей, и всевозможные шкафчики и полочки.
        А еще он пишет стихи. Посвящает их своим родным и близким. В отдельной тетрадке собраны им 150 стихотворных загадок для правнуков. Его фронтовые стихи хранятся в музее Памяти. Там же и другие реликвии его славного фронтового прошлого. Это все - как частица души фронтовика, отданная грядущим поколениям


       Н. Досимова.
       «Чеховский вестник» от 20 июля 1999 года.