Музей Памяти 1941-1945 г. Чехов

Победители


И стала сниться рожь густая


Широв
Василий Иванович
Широв

На поля сражений Великой Отечественной войны 1941—45 гг. из поселка Луч были призваны 37 человек. Из них 29 сложили головы в чужих краях, а кто вернулся живыми — был покалечен проклятой войной. Среди них Василий Иванович Широв, 1917 года рождения. 24 мая 1940 года призвали Василия в армию. Кострома, Калуга, Смоленск — это места его службы в должности сапера. С начала войны строил укрепления вокруг Смоленска, где и попал в окружение. Полк с боями и потерями вырвался из вражеского кольца. После перехода линии фронта — снова бои с фашистами не на жизнь, а на смерть.
        Вязьма, Орша, Дорогобуж — это фронтовые дороги Василия Ивановича в лихом 41-ом. У села Семлево он был ранен. Накануне боя рота заночевала в небольшой деревушке на опушке леса, где жили несколько старушек. Одна из них хотела истопить печь — сварить что-нибудь, чтобы накормить солдат. Но командир не разрешил — дым заметят немцы и «юнкерсов» не избежать — бомбы тут как тут.
        Рано утром командир послал Василия и еще одного бойца за завтраком на полевую кухню. Обратно они пришли ни с чем, — на месте полевой кухни огромная воронка от бомбы. Когда рота построилась, к солдатам подошла старушка, перекрестила их и сказала слова, которые Василий Иванович помнил всю жизнь: «Родные мои детки, спасайте Россию!»
        Начали выдавать бойцам по семь патронов и десять сухарей на каждого. Один красноармеец вместо сухарей взял лишние патроны. Старшина это заметил, доложил командиру, тот вызвал этого солдата из строя. В это время подбежал капитан-особист, узнал, в чем дело и прорычал бойцу:
        - Ты, не выполнил приказ, взял лишние патроны, за это трибунал и расстрел! На это боец спокойно ответил:
        - Без сухарей я проживу десять дней, а без патронов не провоюю и десяти минут. И здесь вдруг подбегает молоденький лейтенант и кричит:
        - Сталин дал приказ: «В атаку!» Сразу же раздалась команда: «В ружье!» Особист зло сказал солдату:
        - После боя разберемся.
        Рота в цепь, и пошла в атаку. Пробежали небольшой овражек и, вот оно — памятное для Василия Ивановича неубранное ржаное поле. На взгорке первый ряд немецких окопов. Путаясь в стеблях ржи, рота с криком «Ура!» бежала навстречу свинцовой метели. Тяжело ранило командира роты, старшего лейтенанта Ивана Сороку. Его потащили обратно на плащ-палатке. Всегда помнил Василий Иванович напутствие командира:
       — Копай глубже, проживешь дольше. Каждая атака — подвиг. Вы все у меня герои! Где пулей, где штыком, а то и в рукопашной схватке — выбили немцев из первого ряда окопов. Только приблизились ко второму ряду, как немцы открыли шквальный огонь из нескольких пулеметов. Падали убитые и раненные наши бойцы. В этот момент Василий Иванович почувствовал резкую боль в левой ноге, сделал шаг, но ноги не держат, упал и сразу мысль: «Все, конец жизни и войне». Поднял голову и увидел стебли ржи, которые сомкнулись над его неподвижным телом.
        Вскоре показались немецкие танки, которые своими гусеницами давили убитых и раненных советских солдат. Василий Иванович отчетливо видел, как и на него двигалось серо-зеленое чудище. Он понял, что это его конец! Но танк, не доехав до укрытого во ржи раненого четыре-пять метров, повернул в сторону и продолжал свое черное дело.
        Потом послышались автоматные очереди — это немцы расстреливали наших раненых. Один фашист приблизился к Василию также на 4—5 метров, но тоже не увидел его за стеблями сомкнувшейся ржи, пальнул в воздух и пошел дальше. Потом все стихло. Через пять месяцев скитаний по госпиталям. Василий Иванович был комиссован инвалидом второй группы. В первых числах марта 1942 года вернулся он на Луч. На костылях дошел до дома. Радости родных не было предела. Он был первым на Луче, кто вернулся с войны живым: до него были одни похоронки.
        Молодость брала свое, рана заживала, нога в колене стала понемногу сгибаться. Через месяц костыли долой — стал ходить с палочкой. Однажды, в прекрасный солнечный весенний день, решил он размять ногу ходьбой — пошел в село Крюково через лес. Кругом пение птиц, воздух напоен запахом березового сока и, несмотря на боль в ноге, он говорил себе: «Я живу на белом свете и радуюсь жизни!» Подошел к мостику через реку Лопасню, рядом родник с чистейшей водой, Это место любят поэты и влюбленные. Видит Василий — идет через мостик девушка в телогрейке нараспашку, в резиновый сапогах, светлые кудри развеваются на легком ветерочке. Решил подождать, когда она пройдет мостик. Сошла девушка с мостика, неожиданно увидела Василия, растерянно прошептала:
        - Ах, солдатик, раненый...
        Посмотрели они в глаза друг другу, и это решило их судьбу. Настигла их ее величество Любовь с первого взгляда! Подул ветерок, зашумели березы, давая им свое благословение... Сплели молодые люди руки, а с ними и сердца, и пошли в Крюково, к маме Сашеньки, объявили ей свое решение — пожениться. Мама в слезы:
        - Доченька, что же ты выходишь замуж за хромого? Я против...
        Но молодые решили по-своему. На Красную горку сыграли свадьбу. Василий Иванович стал работать охранником в Чехове, потом в Подольске. После того, как нога позволила, перешел на работу в Чеховское лесничество, где добросовестно проработал всю жизнь.
        С Александрой Ивановной Шировой вырастили троих детей. Супруга умерла три года тому назад. После ее смерти и Василий Иванович стал резко сдавать. И, прежде всего, подвела покалеченная на войне нога: в последнее время, он не мог ходить. Василий Иванович однажды сказал:
        Стоит выпить стопку, как ночью обязательно приснится серо-зеленое чудище в виде немецкого танка, колосья спелой ржи на фоне голубого весеннего неба и моя Шура, которая идет по мостику, протягивает мне руки и никак не может дойти до меня... В сентябрьский день 2002 года Василий Иванович ушел из жизни. Похоронили его с воинскими почестям в родной земле. С берез падают желтые листья на могилу русского воина...


       А. Голованов
       «Чеховский вестник» от 10 декабря 2002 г.