Музей Памяти 1941-1945 г. Чехов

История Лопасни


Добра делали много



герб Васильчиковых и Ланских
Генерал-майор
Николай Иванович Васильчиков

Всем известно место захоронения потомков А.С. Пушкина у левого придела храма Зачатья святой Анны. И немногие знают о ранее сложившемся у правого придела храма некрополе владельцев усадьбы Лопасня—Зачатьевское—Васильчиковых. На высоком памятнике черного гранита высечено: «Генерал-майор Николай Иванович Васильчиков, скончался 27 генваря 1855 г. и супруга его Мария Петровна, скончалась 4 генваря 1879 г.»
        В нашей публикации представлены фрагменты научно-исследовательской работы старшего научного сотрудника Мелиховского музея-заповедника А.П. Чехова Веры Вячеславовны Кольцовой, которую она посвятила Герою Отечественной войны 1812 года Н. И. Васильчикову, впервые использовав документы Российского государственного военно-исторического архива и Российского Государственного архива древних актов.
        На Пленарном заседании XI Голицынских чтений в Больших Вязёмах В.В. Кольцова сделала научный доклад, вызвавший всеобщее одобрение. Васильчиковы представляли древний дворянский род. По родословной легенде в 1353 г. Индрис, впоследствии крещеный Леонтием, прибыл из Цесарии на служение к русским князьям с двумя сыновьями, Константином и Федором, ведя за собой дружину до 3000 человек. В «Дворянских родах Российской империи» о происхождении рода Васильчиковых говорится: «Потомок Индриса в IX колене, Василий Федорович Дурной, по прозвищу Васильчик, является родоначальником фамилии Васильчиковых». Древность происхождения дворянского рода определялась по фамильному гербу. «Шлем с открытой лицевой стороной, но с опущенной решеткой помещался на гербе маркизов»,— отмечал исследователь русской геральдики А.Б. Лакиер. Васильчиковы относились именно к этой группе дворян.
        В семье представителей этой старинной дворянской фамилии, отставного бригадира Ивана Николаевича Васильчикова и жены его Федосьи Николаевны, урожденной Кротковой, 28 марта 1792 года появился на свет будущий хозяин Зачатьевского имения Николай Иванович Васильчиков. С рождения он был зачислен в пажи. Образование получил домашнее. В выписке из формулярного списка за 1823 год Н.И. Васильчикова говорится: «По-российски и по-французски читать и писать умеет, историю, географию и математику знает». По списку изучаемых предметов мы видим, что Николай получил разностороннее домашнее образование, какое могли дать только состоятельные родители. В то время к образовательному уровню военнослужащих относились с большим вниманием, чем к гражданских чиновников.
        Во времена громкой Наполеоновской славы молодежь поголовно стремилась к военной службе. Уступая просьбам сына, Иван Николаевич привез его еще подростком в Санкт-Петербург к своему двоюродному брату, Василию Алексеевичу Васильчикову. Благодаря его влиянию, Николай 11 февраля 1807 года из закорпусных пажей поступил юнкером в Кавалергардский полк. Тогда полковой командир имел право по инструкции зачислять в свою часть добровольно поступавшего дворянина с 15-летнего возраста.
        «Начинали, службу дворянские недоросли, как правило, в солдатах. Дворяне зачислялись в воинские части сразу унтер-офицерами, но первые три месяца они должны были служить за рядового, а затем, от нескольких месяцев до нескольких лет,— в унтер-офицерских чинах до получения первого офицерского чина... Продвижение по службе в армейской кавалерии было значительно медленнее, чем в других родах войск»,— отмечал исследователь Д.Г. Цилорунго в своей работе «О бедном гусаре замолвите слово...» Продвижение по службе зависело от наличия офицерских вакансий и радивости обер-офицерского чина. Судя по списку производства в чины Николая Ивановича Васильчикова, был он весьма старателен и успешно продвигался по военно-служебной лестнице.
        1808 года 29 января Васильчиков был произведен в эст-юнкеры; 5 ноября того же года — в корнеты. Надо отдельно сказать, что служить в кавалергардах было очень «дорого». На свое жалованье офицер не только должен был экипироваться и покупать оружие, но и питаться. Дворяне, имеющие, как минимум 40—50 крепостных мужских душ, только могли вести достойный образ жизни и ни в чем не нуждаться. В одном полку с Николаем Васильчиковым служил Р.О. Мейстр (Местр), де, граф, отец которого имел ограниченные средства на содержание своего сына, чтобы тот мог соответствовать уровню жизни гвардейской молодежи в Петербурге. «Сын мой,— писал он в 1810 году,— обходится мне в 4000 рублей, иногда больше, иногда меньше. Но рассчитывать надобно на 4000 до следующего чина. Однако все поражаются образу его жизни, да и вы подивились бы узнав, что здесь офицеру кавалергардов надо 8000 рублей..., не считая кареты о четырех лошадях. Невозможно понять столь безудержной роскоши...»
        Полк, в котором служил Васильчиков, имел свою давнюю историю. «...Одним из последних нововведений Петра по военной части было учреждение в 1724 году Кавалергардского корпуса, ... составленного из шестидесяти самых рослых и красивых офицеров гвардии и армии по случаю предстоящей коронации Екатерины» — отмечал исследователь С. Летин. Александр I, реорганизуя русскую армию, сделал его регулярным кавалерийским полком. Но на протяжении всего времени существования Кавалергадского полка оставались непреложными правила набора новобранцев. Набирали в полк молодцов ростом не ниже 3 вершин с 10-ю вершками (примерно 186 см), статных и пригожих лицом. Флигель-адьютант полковника Лейб-гвардии Кирасирского Его Величества полка Н.А. Петровский в начале XX столетия вспоминал: «...все явно рыжие шли в Лейб-Гвардии Московский полк, курносые (явно) — в Лейб-гвардии Павловский; маленькие черные красавцы с бородой — в лейб-гусары... Высокие блондины с голубыми глазами и продолговатыми лицами — в Семеновцы; высокие блондины со здоровыми, круглыми и чистыми лицами — в Кавалергарды... Каждый полк имел свой тип лица, но многие были похожи...»
        Исходя из приведенных выше предъявляемых требований к новобранцам, можно вполне сложить внешний портрет будущего героя Кульмы — Николая Ивановича Васильчикова. Боевое крещение Васильчиков получил в кампанию 1812— 1814 г.г. После перехода Наполеона через Неман кавалергарды в составе войск Первой армии (под командованием Барклая де Толли), почти не соприкасаясь с неприятелем, отошли к Дрипсе, а затем к Полоцку. Первое столкновение с противником... имело место 13 и 14 июля западнее Витебска, под Островною. А затем опять отступление...» 26 августа Кавалергарды участвовали в сражении под Бородино. Кавалергардский полк в Бородинском сражении находился в резерве и задействован был только в последние полтора часа. Он героически дрался у Семеновских флешей, а затем пришел на выручку батарее Раевского.
        В этот же день с корнетом Васильчиковым сражались рядом Пестель, Лунин, Якушкин, такие же юные братья Муравьевы... Кавалергардский полк принял участие в сражении «октября 6 под Тарутином, 12 и 13 под Малым Ярославцем, ноября 4, 5 и 6 под Красным, а от оного при преследовании неприятеля до границы; 1813 года января с 1 в Пруссии, с 20 в Варшавском герцогстве...» Сражение, произошедшее у деревни Кульм 17—18 августа, в воскресенье 1813 года, вошло в историю военного искусства как высокий образец тактического мастерства. За отличие в этом сражении Н. И. Васильчиков награжден орденом Святого Равноапостольного Князя Владимира 4-й Степени с бантом.
        Участник этого сражения, Н. Н. Муравьев, вспоминал: «...Не было ни одного из сих полков, в котором бы не убыло из фронта от 20 до 30 офицеров, а людей от900 до 1200. ...Сражение под Ульмом названо Фермопильским, потому что мы с малым числом войск держались против 40 тысяч, спасая тем самым союз». С 27 октября Кавалергардский полк находился в Саксонии. 13 марта — в действительном сражении при Фершампенуаз. За сражение при Фершампенуазе Васильчиков получил орден Святой Анны 2-й степени. В «Сборнике биографий Кавалергардов» обратим внимание на одну цитату: «Приводим из его воспоминаний два эпизода, имеющие отношение к Кавалергардскому полку. В 14-м году, когда кавалергарды стояли в Версали, эскадронный командир Серг. Петр Ланской заболел, и Васильчиков временно вступил в его должность». Из отрывка можно сделать вывод, что Васильчиков, возможно, оставил мемуарные записи, коими мы в настоящий момент располагать не можем, либо воспоминания были записаны со слов самого участника похода. 21 мая 1814 года Кавалерийский полк выступил из Парижа и в Петербург возвратился 18 октября.
        За эту кампанию Н. И. Васильчиков стал Кавалером знака Прусского железного креста и имел серебряную медаль в память 1812 года. В 1816 году Николай Иванович по Величайшему повелению был командирован «для выбора людей из Екатеринославского и Новгородского кирасирского полков на укомплектование Кавалергардского полка» и «за хороший выбор получил монаршеское благоволение». Карьера его стремительно росла: в 1816 году 15 июля он производится в ротмистры, в 1818 году — назначается командиром эскадрона, который принял от Ланского, а в 1819 г. 27 февраля — в полковники.
        Васильчиков до тонкости знал военное дело, любил службу. В его эскадроне служили будущие лучшие кавалерийские генералы: Петр Петрович Ланской, Александр Николаевич Арапов, Р.Е. Гринвальд. В эскадроне существовала строгая дисциплина и на всю жизнь сохранялись самые лучшие товарищеские отношения. В формулярном списке Н. И. Васильчикова за 1820 год говорилось, что в штрафах и подозрениях не был и к повышению чина более достоин. 26 февраля 1824 года Высочайшим приказом Н. И. Васильчиков был уволен от службы Генерал- майором и с мундиром, сдав полк в образцовом порядке.
        В «Сборнике биографий Кавалергардов» находим, что Васильчиков «вышел в отставку и поселился в своем подмосковном имении...» Как отмечает кандидат исторических наук Дмитрий Георгиевич Целорунго в своей статье «О бедном гусаре замолвите слово», исследовав 2074 формулярных списка участников Бородинского сражения, «...в отставку офицеры уходили, отслужив в войсках не менее 8—10 лет. За это время большинство из них получали чин поручика, а штаб-офицерских вакансий в войсках было мало, и карьерная перспектива для многих отсутствовала.» Но случай с Николаем Ивановичем Васильчиковым явно выбивался из этой статистики. Ушел он в отставку в чине генерал-майора. По какой причине? Возможно, по причине расстроенного здоровья вследствие полученных ран и аскетического армейского образа жизни, либо для устройства семейного очага.
        После окончания военных действий он обвенчался с Марией Петровной Ланской, но не позднее 1817 года, когда появляется первый ребенок, дочь Елизавета. На церковном кладбище есть надгробный памятник с надписью: «Елизавета Николаевна Васильчикова, сконч. 12апр. 1894 г., прожеша 77 лет». В конце XVIII — начале XIX в. у офицеров для создания семьи никаких возрастных ограничений и ограничений, связанных с имуще-ственным положением тогда не существовало. Офицеру, для того, чтобы жениться, достаточно было получить только разрешение командира части. Д.Г. Целорунго отмечал, что в возрасте до 30 лет редкие офицеры обзаводились семьей. Это объяснялось частой сменой места дислокации, неустроенностью быта, скромным офицерским жалованьем. Невеста, Мария Петровна Ланская, была представительницей другого древнейшего рода, у которой имелось четверо братьев-кавалергардов, также сделавших блестящую карьеру. С Ланскими героя Кульмы связывала давняя и крепкая дружба. Под началом одного из них, эскадронного командира — Сергея Петровича, Николай Иванович Васильчиков служил.
        Особенно Николай Иванович был дружен с Александром Петровичем Ланским, младшим из братьев, чье тело в 1844 году из Крымского имения было привезено для захоронения в Лопасню и, как сказано в «Сборнике биографий Кавалергардов», «погребено) рядом с ...матерью «генерала-майора Васильчикова возле церкви Зачатия Святой Анны. Сведения эти мы находим в «Сборнике биографий кавалергардов». Ныне никаких следов надгробных камней родственников Н. И. Васильчикова мы не находим. В первые годы Советской власти многие из них были вывезены с церковной территории, употреблены для хозяйственных нужд и «облагораживания» города.
        Сиротами осталось трое детей. Двое из них, Павел и Петр, по-видимому, обучались в Пажеском корпусе. О них известно пока очень мало. А вот осиротевшая дочь друга и близкого родственника, Сонечка, «нашла» новую семью в Лопасне. Ее опекуном был назначен Петр Петрович Ланской, часто переписывающийся с сестрами из Лопасни Зачатьевское и доверивший девочку заботам родных. А в семье отставного генерал-майора к тому времени уже подрастало пятеро дочерей и сын: Елизавета, Мария, Николай, Анна, Екатерина и Наталья. Зачатьевское имение купил еще Иван Николаевич, отец Николая Васильчикова, у своего дальнего родственника Кирилла Васильевича Васильчикова. Полковник и камергер вел праздный и легкомысленный образ жизни. За короткий срок он промотал чуть ли не все доставшееся ему в наследство огромное состояние.
        В 1817 году от 28 сентября в «Московских ведомостях» появилось объявление «Продается недвижимое имение Московской губернии Серпуховского уезда на большой Тульской дороге село Зачатьевское, Лопасня тож и сельцо Коровино, в коих по последней ревизии 157 душ... со всем заведением, господским домом, садом, оранжереями и прудами, с переводом долгу в Московский Опекунский совет...» Николай Иванович, «получив усадьбу в наследство после смерти своего отца, в 1827 году», капитально перестроил здание в соответствии с появившимися новым модным стилем ампир. Он же пристроил к храму Анны Зачатия трапезную с приделами, его небесного покровителя, Святого Николая, и, северный, в честь Иоанна Крестителя, а также трехъярусную колокольню.
        В 1988 году, когда шли реставрационные работы в доме Васильчиковых-Гончаровых, на чердаке старинного дома в куче мусора была найдена рукопись, с отчетливо сохранившейся датой — 21 июня 1831 года. В. Мильков, по-видимому, державший это послание в руках, сделал выводы: «...Николаю Ивановичу пишет Алексей Чуфаровский. Тот самый, что еще до А.П. Чехова жил в Мелихове. Почтительный тон письма выявляет авторитетное положение адресата — генерал-майора Н. И. Васильчикова — в Лопасненской округе человека знатного и богатого». Тот факт, что в Лопасне, принадлежавшей Николаю Ивановичу Васильчикову, находилась квартира Пристава 1-го стана, говорит о почтении, доверии и принадлежности этого дворянина к общественно-государственной деятельности. В 1832 году Николай Иванович Васильчиков был избран уездным предводителем Серпуховского дворянства и три раза к ряду избирался Предводителем дворянства Серпуховского уезда.
        Должность эта была весьма почетна. Она давала перспективу для дальнейшей гражданской карьеры, поэтому за это место всегда разворачивалось ожесточенное соперничество. Предводителя дворянства избирали на выборных дворянских собраниях, проходивших каждые три года. При этом право голоса имели только потомственные дворяне не моложе 25 лет, имеющие доход с деревень не менее 100 рублей. Уездный предводитель по делам своего уезда действовал самостоятельно и не был в подчинении у губернского. Он заведовал внутренними делами дворянского общества: защищал интересы дворянства, прослеживал результат от подачи их жалоб на действия администрации, подавал в вышестоящие органы сведения о дворянских нуждах. В каждом уезде Предводитель дворянства возглавлял дворянскую опеку, попечительствующую о вдовах и малолетних сиротах. Жалованье Предводители дворянства не получали, поэтому эту должность мог занимать только состоятельный человек. Более того, Л.В. Беловинский отмечал, что «Предводителю дворянства возбранялось принимать подарки от дворянства; в то же время Предводители дворянства должны были по обычаю держать открытый стол для дворян своего уезда..., материально помогать неимущим...»
        В письме его дочери, Анны Николаевны, можно прочесть: «Много в нашей семье было хороших примеров и в особенности бескорыстия. Добра делали много, а сами не купались в золоте. Но за это на том свете Господь воздаст. Лучше щи да кашу есть — но никому ими обязанным не быть, и вообще на чужой карман не рассчитывать...» В 1834 году Николаю Ивановичу Васильчикову за отлично ревностную и полезную службу был пожалован орден Св. Владимира 3-степени. Дети Николая Ивановича с теплотой и восхищением вспоминали о своем отце и сами отличались открытым характером, добротой, умом, тактом и заботой о близких. Отличало их и лояльное отношение к крестьянам и умелое ведение огромного хозяйства. С этими обязанностями рачительной хозяйки позднее успешно справлялась Анна Николаевна: «Вообще я хочу, чтобы у меня в хозяйстве был тот же порядок, как у моего покойного отца. Хлеб продавать только прошлогодний т. е. тогда, когда можно вполне себя считать обеспеченным в будущем»,— писала Анна Николаевна сестре в Ярополец.
        А хозяйство у Николая Ивановича, действительно, было немалое. Согласно «Указателю селений и жителей уездов Московской губернии», составленному по официальным сведениям и документам К. Нистремом в 1852 году, генерал-майору Ва-сильчикову принадлежали Лопасня, село 1-го стана, «крестьян 157 душ м. п., 162 ж., 1 церковь, 50 дворов», «Выселки, деревня 1-го стана, ...крестьян 30 душ м. п., 26 ж., 7 дворов», «Поповка, деревня 1-го стана, ...крестьян 61 душа м. п.; 52 ж., 11 дворов...» Сельцо Коровино было записано как за Васильчиковым, так и за Г. Соймоновым, крестьян 89 душ м. п. Уроками, преподнесенными отцом, дети старались руководствоваться всю жизнь. Анна Николаевна так писала своей сестре Екатерине в Ярополец: «Во всем должна быть правда и искренность. ...Ведь вас не прибудет и не убудет или у вас будет несколькими рублями больше в кармане. Человек должен иметь достаточно достоинств, чтобы ценили его самого, а если ценят только (за) платье, то... и Христос с ними, своего достоинства продавать не следует; уважение к себе никак не купишь; и как гордость свою не раздувай, за ней все будет стоять страх, что тебя не оценят в силу твоих притязаний. И вечная об этом забота...»




       Вера Кольцова, старший научный сотрудник Мелиховского музея-заповедника А.П. Чехова.
       Газета «Чеховский Вестник» от 17 августа 2004 г.