Музей Памяти 1941-1945 г. Чехов

Победители


Офицерский посёлок, дом 1.


володин
Володин Алексей Иванович

Застройщик - майор в отставке Володин Алексей Иванович (1900 - 1980 г.г.). Служил в Красной (затем в Советской) армии с 1918 г. по 1946 г. До 1939 года служил в Забайкальском военном округе (Нерчинск, Чита). В 1939 году (май - август) участвовал в боевых действиях против японских захватчиков на реке Халхин-Гол в Монголии. С 1939 года служил в Батайской авиационной школе имени Анатолия Серова (под Ростовом-на-Дону). После начала Великой Отечественной войны авиашкола была передислоцирована в Закавказский военный округ. Вскоре был назначен командиром отдельного батальона аэродромного обслуживания (519 Б АО, Азербайджан, г. Ждановск), с которым в 1941 году был направлен на фронт. Затем снова ЗАКВО. В 1942 - 1943 году был заместителем командира 25-го Запасного авиаполка в городе Аджи-Кабул (Азербайджан), потом в Вазиани (Грузия) и снова на Западный фронт до окончания войны.
        Награждён боевыми наградами: орденом Ленина номер 55918, орденом боевого Красного знамени номер 165910 и медалями "За Победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов", медалью "Ветеран Вооружённых сил СССР". В 1946 году вышел в отставку. В 1948 году в соответствии с Постановлением СНК СССР от 21 июня 1945 года номер 1468 получил в бессрочное пользование земельный участок номер 1 (0,5 Га) в посёлке Лопасня (ныне г. Чехов, Офицерский посёлок, 1). В настоящее время 2/3 этого участка принадлежат потомкам Володина А.И.: сыну - Володину Борису Алексеевичу (капитан в отставке) и внукам - Володину Павлу Евгеньевичу (подполковник в отставке) и Володину Сергею Евгеньевичу.
        Младший сын Володина А.И. - Володин Евгений Алексеевич окончил Высшее Командное училище им. Верховного Совета РСФСР. Служил в разных военных округах страны и 6 лет в Монгольской Народной республике. Сначала командиром роты, потом заместителем Коменданта г. Улан-Батор. Окончил службу в Генеральному штабе Вооружённых сил СССР. Ушёл в отставку в звании подполковника. Имел государственные награды, и даже орден Монгольской Народной Республики. Умер в 1999 году после тяжёлой болезни.
        Отец (Володин А.И.) родился 29 марта 1900 года в деревне Исаково Тарусского района Калужской области в большой крестьянской семье. У него были три брата и две сестры. Он был младшим из братьев и был любимым сыном. Моя бабушка Акулина Ефимовна рассказывала, что он был покладистым мальчишкой. Никогда с ней не спорил в отличие от старших братьев. Бывало скажет она:"Сходи за керосином". Он берёт бидон, деньги и уходит. Потом целый день его нет. За это время он поиграет с ребятами, половит рыбу, искупается. Потом они выгонят лошадей в поле, покатаются на них. Возвращается домой вечером, но с керосином! Этот характер и житейскую мудрость он сохранил на всю жизнь.
        Был случай во время его службы в г. Нерчинске. Однажды весь комсостав воинской части проходил обязательные стрельбы на полигоне. Погода выдалась отличная! Все командиры наперебой стреляли по мишеням, отец снял гимнастёрку, прилёг на пригорочке и задремал. Вдруг на полигоне появился комбриг - командир части. Увидел отца и спросил:
        - Володин! А ты что не стреляешь?. Отец пошутил: - Это пусть они стреляют, а я и так "Ворошиловский стрелок". Комбриг заинтересовался:
       - А ну-ка покажи!. Отец взял пистолет и уверенный, что всё равно не попадёт, спокойно начал стрелять. И неожиданно показал отличный результат. После этого его начали посылать на все соревнования в округе.
        Это был не единственный случай, когда самообладание и юмор помогали ему выходить из трудных положений. В период, когда отец служил в Нерчинске и в других местах, мы с мамой по полгода жили в Москве, чтобы не потерять здесь комнату, и по полгода у отца. Когда мы приезжали в часть к отцу, маму всегда выбирали Женоргом части и она воевала с начальством, отстаивая интересы командирских семей. (Она и после войны была в Москве депутатом районного совета). И вот однажды комбриг Кириллов А.С. вызывает отца к себе и сурово говорит:
       - Володин! Уйми свою жену!. Отец ответил:
       - Товарищ комбриг, она звания не имеет - приказать не могу!. На том разговор и закончился.
        Когда вскоре начались аресты высшего комсостава армии (Блюхер, Тухачевский и др.), комбриг Кириллов тоже был арестован, лишён звания и всех наград. Все ближайшие друзья от него отвернулись. В то время все стали бояться даже здороваться друг с другом: "А вдруг завтра тот будет объявлен "Врагом народа?!". Семья Кириллова (тётя Нина и двое малолетних сыновей - Коля и Лёва) в 24 часа были выброшены из дома и высланы неизвестно куда. Мы с мамой в это время были в Москве. Однажды от кого-то из сослуживцев отца мама узнала о беде Кирилловых и то, что тётя Нина с детьми находится в Киеве. Мама, пренебрегая реальной угрозой за связь с семьёй "Врага народа", поехала в Киев и нашла там тётю Нину с детьми. Они жили под лестничной клеткой в дощатой каморке, сколоченной её руками из фанеры и досок. Тётя Нина работала дворником! Мама была единственной, кто отозвался на их беду!!!
        Потом, когда Кириллов А.С. перенёс все допросы и издевательства и не оклеветал никого, его почему-то не расстреляли, а выпустили на свободу и вернули звание и награды. Вскоре он приехал в Москву за новым назначением и сразу же навестил нас. Помню, как со слезами на глазах он благодарит мою маму. В 1939 году внезапно оборвалась связь с отцом. К тому же кончился срок действия отцовского вещевого аттестата, по которому мама получала деньги. На все запросы из воинской части приходил лаконичный ответ: "Капитан Володин А.И. находится в срочной командировке". И это могло означать в то время, что угодно!
        Мы остались в тревоге и без денег! Мама срочно устроилась на какую-то работу. Только потом выяснилось, что отец участвовал в "локальной войне" против японцев на реке Халхин-Гол в Монголии. Потом ему дали отпуск и мы снова обрели отца. Судьба хранила его. Ещё в г. Нерчинске были два случая, когда он мог погибнуть. Один раз он задержался на совещании в г. Чите. Вместо него в г. Нерчинск поехал другой командир. В сопках машина упала с обрыва. Никто не выжил. В другой из г.Читы в г.Нерчинск отец должен был лететь на самолёте, но сослуживец попросил его: "Слушай, у тебя сейчас семья в Москве. Какая тебе разница, если ты ещё одну ночь проведёшь в гостинице? Давай я вместо тебя полечу". Отец согласился. Самолёт разбился и сгорел в сопках.
        Когда началась Великая Отечественная война мы с мамой и двухмесячным братишкой Женей находились у отца в Батайской авиационной школе им. А. Серова. Немцы приближались к Ростову-на-Дону, начались прицельные бомбёжки нашего авиагородка. Москву в это время начали эвакуировать. Но мама добилась разрешения вернуться в Москву, так как там у нас оставалась бабушка Акулина Ефимовна. В первый же вечер в Москве началась бомбёжка, но мы в убежище не пошли: после бомбёжек в Батайске здесь было не страшно. После отбоя тревоги к нам пришёл участковый с дружинниками и потребовал, чтобы мама с детьми уезжала в эвакуацию, иначе детей отправят одних. Мама задумалась, а потом говорит мне: "Поедем к отцу. Умирать так вместе!". Эта фраза врезалась мне в память и я её потом повторил маме в аналогичной ситуации.
        Мы вернулись в Батайск. Вскоре началось что-то невообразимое! Немцы начали бомбить нас в течение всего светлого времени суток. Правда, с перерывом на обед. В их обед мы выбирались из "щелей" (глубокие окопы с накатом из брёвен) и бежали домой поесть. Мама успевала сварить братишке Жене манную кашку. Потом бежали обратно в "щель". Мама несла Женю, а я - его горшок и кашу. Домой возвращались только переночевать. Так было каждый день.
        Но однажды немцы нарушили свой режим и налетели неожиданно. Мы были в своих домах. Тогда, спасая нас и нарушив предписание "не обнаруживать себя", в воздух поднялась наша эскадрилья. Немцы сначала бросились в рассыпную. Мы с мамой побежали в "щель". Бежим, пустырь и только мы: женщина с ребёнком на руках и мальчишка. Нас заметил немецкий лётчик и на бреющем полёте начал расстреливать из пулемётов. На дороге поднялись столбики пыли от пуль. Промахнулся сволочь! В этот момент я остановился, поджидая маму. Разглядел голову немца в шлеме и очках. Он смотрел на нас. Я видел и кресты на крыльях. Смотрел внимательно, чтобы потом рассказать ребятам. Немец пошёл на второй круг. Мама закричала: "Беги, хоть ты спасёшься! Я в ответ повторил её слова: "Умирать так вместе!" и не побежал. Немец не успел - мы добежали до "щели". В следующую ночь нас всех погрузили в эшелон из товарных вагонов. Время идёт, со страхом ждём, когда станция Батайск после бомбёжки сможет нас принять. Начало рассветать. С ужасом ждём немецкие самолёты. Лучшей цели - не придумать: наш эшелон посреди авиагородка. Но немцы не налетали?! Потом эшелон тронулся. На станции нас поставили между составами с горючим. И опять бомбёжка. Любое попадание и мы бы сгорели. Эшелон тронулся, и тут мы узнаём, что эшелон перед нами разбомбили, а к станции Тихорецкой вышли немецкие танки. Наш эшелон с семьями командиров они бы расстреляли с удовольствием. Но в это время над нами раздался такой знакомый и родной рёв моторов наших самолётов!!! Спустя годы, я прочитал в книге воспоминаний выпускники нашей авиашколы Героя Советского Союза, что это по приказу начальника школы полковника Кутасина нас сопровождали наши самолёты! Очевидно, поэтому мы живыми доехали до места назначения - ЗАКВО (г. Евлах, Азербайджан).
        Вскоре отец был назначен командиром батальона аэродромного обслуживания (519 БАО) и через некоторое время с батальоном был направлен на фронт. В 1942 году он был назначен заместителем командира авиационного полка (25 ЗАП), дислоцировавшегося в г. Аджи - Кабул в Азербайджане. В этот период наши союзники поставляли нам самолёты "Аэрокобры", "Спитфайеры", "Харрикейны", и в 25-й ЗАП прибывали поочерёдно полки истребительной авиации для освоения этой техники. Это были лучшие полки, уже прославившиеся на фронтах. Было много Героев Советского Союза. Среди них - Покрышкин Александр Иванович и выпускник Батайской авиашколы Попков Виталий Иванович - вскоре ставший Дважды Героем Советского Союза. При жизни ему установлен бюст на Самотёчной площади в Москве. Были и другие - уже Герои и будущие. Запомнился колоритный по внешнему виду лётчик, высокий с бородой по прозвищу "Борода". Это был Фадеев Вадим Иванович. Позже стало известно, что он погиб в 1943 году. Посмертно В. Фадееву было присвоено звание Героя Советского Союза. Многие из тех лётчиков погибли в течение войны.
        На аэродроме нашего полка мы с ребятами полазили по самолётам, невзирая на часовых. В результате у нас были и сигнальные ракеты, и порох, и сами ракетницы. Кроме того, были малокалиберные пистолеты и винтовка. Так что огневая подготовка была на высоте! Тренировались на пустыре. Из самолётов очень нравились "Аэрокобры". Изящные, сплющенные с боков, с передней опорой на носу. Похожи на акулу. В конце 1943 году отец был переведён на авиабазу в Вазиани (Грузия), потом на Западный фронт. В октябре 1943 года мы с мамой из Вазиани выехали в Москву. Проезжали Сталинград. Картина ужасная! Было разрушено всё!!! Большую часть пути с двух сторон от железной дороги были непрерывные огромные горы разбитой военной техники. В 1946 году отец вышел в отставку и до 1948 года работал дежурным комендантом в Центральном Театре Красной Армии. В 1948 году, согласно Постановлению СНК СССР , как кадровый офицер получил в безвозмездное пожизненное пользование участок земли под застройку, а также беспроцентную ссуду на 10 лет.
        Начались очень трудные годы. Надо было в тяжелых материальных условиях строить дом и осваивать участок в лесу. В основном своими силами. Только сруб дома, печь и крышу делали нанятые специалисты. Размер ссуды был не достаточным для строительства, но средний брат отца - дядя Серёжа дал ему необходимую сумму денег со словами: "Отдашь, когда сможешь". Все братья и сёстры отца всю жизнь уважительно относились друг к другу. И всегда старались помочь. Строительство домов и освоение участков у наших офицеров шло очень тяжело. Они буквально выбивались из сил, ходили в такой одежде, что при встрече, если не знать, что это идёт старший офицер, то захотелось бы обойти стороной. Некоторые не осилили в одиночку и были вынуждены уступить половину дома и участка другим офицерам. Так из ближайших соседей (дом 3) застройщиками были полковник Пушкин Иван Петрович и полковник Поляков Александр Петрович (инвалид войны). Были курьёзные случаи. Как-то наш сосед майор Галкин Георгий Дмитриевич обтёсывал бревно на своём участке, к нему подошёл прохожий, местный житель и поинтересовался: "Хозяин-то хорошо платит?". Георгий Дмитриевич ответил: "Какой там! Жмот!". Мужик выругался и спросил: "Ну, а по выходным-то хоть выпить даёт?".- "Да, наливает!". Мужик облегчённо вздохнул: "Ну, тогда ещё ничего". Мой отец был одарённым человеком, хорошо рисовал, хорошо осваивал любую работу. Приходилось только удивляться этому. По его эскизам очень удачно был спланирован дом внутри и оформлен снаружи. Соседские ребятишки прозвали дом "Теремком". Также легко и красиво отец косил. Потом понемногу и я научился косить: на работе среди инженеров был признан лучшим косцом. Долгое время наши "застройщики" жили в наспех сооружённых хибарах - "Времянках". У отца она была под соломенной крышей. Потом он построил другую - из брёвен, с печкой.
        Когда отец смог жить в построенном нормальном доме, во времянке у него одно время жил майор с семьёй. Он дожидался решения своей жилищной проблемы. Как-то его сынишка наблюдал, как мой отец колет дрова. Мальчишка поинтересовался: "Дедушка Лёша, а что ты "кряхтаешь" когда колешь?". Отец ответил: "Чтобы легче было". Тогда мальчик предложил: "Давай я тебе помогу: ты будешь колоть, а я буду "кряхтать". Отец согласился и мальчик усердно ему помогал. В награду за труд он получил конфетку и побежал к родителям похвалиться, что помогал дедушке Лёше колоть дрова. "А как ты ему помогал?". -"Кряхтал". В другой раз он что-то набедокурил с приятелем. Того родители наказали. Этот внимательно наблюдал за экзекуцией, потом довольный прибежал и похвалился моему отцу "Дедушка Лёша! Павлику надавали, а мне ещё нет!".
        Занятных историй с нашими детишками было очень много. Все внуки отца каждое лето проводили у него на даче. На даче вырос и учился в Чехове мой младший братишка Женя. Он родился в Москве перед войной в 1941 году. Нашей мамы не стало в 1952 году и Женя жил с отцом. Потом началась и его воинская служба. Он поступил в военное училище, а потом - западные области, Монголия, Москва. Ушёл в отставку подполковником. Вспоминая о пути, пройденном отцом и его соратниками в военные и мирные годы, хочется, чтобы наш Офицерский посёлок стал Мемориальным в их честь.


       Б.А.Володин.