Музей Памяти 1941-1945 г. Чехов

Победители


Через три войны


Иванов Георгий
Иванов Георгий Иванович

В 1940 году наша семья приехала на место жительства в поселок Луч Лопасненского района из Калининской области. Жилья своего не имели, жили на квартире. Когда началась война, отец мой, Иванов Георгий Иванович, работал на лесоповале в Шараповой Охоте Серпуховского лесхоза. Пилил и колол чурку для топки паровозов, больше дубовую. А когда призвали в армию, в первую очередь ему доверили отогнать до места назначения крупный рогатый скот, который находился на территории Дома отдыха «Гришинки».
        Папа с поручением справился и вернулся домой. Сколько ушло на это времени, я не помню. Только я тогда подумала, что отца уже не возьмут на войну, потому что он был не очень молодой, 1896 года рождения. Но вскоре его призвали. Зачислен был в 637 артиллерийский полк. Он был командиром отделения. На каких направлениях он воевал, за взятие каких городов награжден был, не знаю, а какие награды получил, опишу точно, из военного билета и Красноармейской книжки. Это были орден Красной Звезды, медали «За отвагу», «За боевые заслуги», «За освобождение Праги», «За победу над Германией». И еще есть у отца грамота, в ней двадцать три благодарности от Верховного Главнокомандующего И. В. Сталина.
        Когда отец вернулся с войны, поступил работать в Лопасненскую пожарную охрану. Пожаров я не помню, казалось, и делать нечего. А дел было много. Нужно было каждый год обойти весь район, все поселения, каждый дом и осмотреть, в каком состоянии находятся печи, трубы, дымоходы. Если находили неисправности, писали предписания и давали срок для ремонта, чистки, а после вторично проверяли. Начали строить свой дом. Дали нам стройматериал, не очень добротный (тонкий), но строевой — ель, сосна. Строили долго, своими силами, нанимать было не на что. И в качестве подрядчика была я, 15—16-летняя девочка. А брат служил в Морфлоте подводником семь лет. Я была ловкая, гибкая, освоила все операции стройки. Шкурили бревна, сушили, я знала, как надо держать пилу, научилась еще во время войны, знала, как нажимать на пилу, пилить строго по шнурке, которую пудрили мелом. Папе нравилось со мной работать. Я умела конопатить. Завалинку делали из колотых чурочек, окунали в глиняный раствор и укладывали под дом. Стройка моя кончилась на стропилах, которые чуть не упали на меня. Чтобы купить стройматериалы — кирпич, железо, стекло и другие, отцу приходилось работать на стороне, чтобы заработать деньги. Специальность была плотник-столяр. Отец был умный, скромный, честный, было у него много знакомых, но друзей выбирал тонко.
        Когда папа уходил на пенсию, у него за плечами было три войны и годы, отработанные в пожарной охране. Стаж к тому времени у него был не полный. Колхозный стаж до 1940 года не входил в счет, и пенсию папе назначили 30 рублей. Этой пенсии не хватало, и он решил подработать на стороне, а делать этого не разрешалось, так как стаж не полный. Узнали и урезали пенсию на 5 рублей. Жизнь отец прожил нелегкую. Когда он был председателем колхоза в Калининской области, и колхозники получили по килограмму зерна на трудодень, это сочли за разбазаривание колхозного зерна и посадили отца в тюрьму. Но благодаря Михаилу Ивановичу Калинину, который был родом из соседей деревни и знал всю отцовскую семью, отец отсидел в тюрьме всего шесть месяцев. Деньги, которые обещали за фронтовые награды, не дали, они пошли на восстановление страны. В лесхозе, где работали мама, сестра и я помогала, деньги не платили, а платили покосом.
        Но я не слышала, чтоб отец когда-нибудь возмущался, на кого-то обижался. 1 января 1980 года его не стало в возрасте 84 лет.


       А. Иванова
       Газета Чеховский Вестник» от 3 мая 2005 года