Музей Памяти 1941-1945 г. Чехов

Стремиловский рубеж


Елена Фоминична


Пептрова
Елена Фоминична Петрова

Я всегда пристально вглядывался в лицо этой пожилой женщины. Обычно она на День Победы регулярно приезжала из Москвы в Чехов и Стремилово в составе делегации от Совета ветеранов 17-й стрелковой дивизии. А вот последние четыре года ее не было, как не было первых лиц из Совета — его председателя Д. С. Наумова, полковника в отставке, большого друга Стремиловской школы и Чеховского ГПЛ- 56; членов Совета П.И. Шабалкина, К.И. Титовой (они ушли из жизни), С. А. Радионова (по состоянию здоровья).
        Кто вместо них? Вот эта женщина, Елена Фоминична Петрова, многие годы бессменно являющаяся секретарем этого Совета. Недавно я побывал у нее дома в Москве. Годы о себе дают знать. Она заметно изменилась: поприбавилось морщинок, густо припорошило сединой голову, но глаза по-прежнему излучали теплый свет и негасимую энергию. Слышал, что она болела. Это так, да и как избежать недуга: последняя пятилетка — сплошные потери: не стало мужа, тоже участника войны, и двух сыновей, умерших от болезней. Осталась, по существу, одна. В момент нашей встречи пришла тоже седовласая женщина, похожая на нее, как выяснилось, несколькими годами моложе. И я понял: сестры дружны, поддерживают друг друга. За чашкой чая, конечно же, разговорились о жизни, о делах Совета ветеранов родной ей дивизии.
        Елена Фоминична — ныне, пожалуй, единственный человек, который прослужил в 17-й стрелковой дивизии от начала и до конца Великой Отечественной войны. Восемнадцатилетней девушкой сразу же после окончания десятилетки она добровольно влилась в народное ополчение Москворецкого района, на базе которого и была создана эта дивизия. 8 июля 1941 года в составе длинной колонны ополченцев она пешком шла по Варшавскому шоссе к фронту. Была принята санитаркой в медсанбат (в юности мечтала стать врачом). Когда остатки дивизии, вышедшие из окружения в районе Спас-Деменска, отступая, закрепились на восточном берегу Нары, близ Бегичева и Леонова, медсанбат, тоже с поредевшим личным составом, расположился в Лопасне, в доме Васильчиковых-Гончаровых. - Здесь мы ухаживали за ранеными, поступавшими со Стремиловского рубежа, делали им перевязки, тех, кто не выжил, хоронили. Спрашиваю, где их предавали земле.
        - В братской могиле на кладбище, там, где сейчас стоит памятник советскому воину, неподалеку от церкви Зачатья Св. Анны. -И сколько там похоронили?
        - Немало, но, сколько точно, не помню.
        Кроме ухода за ранеными, она их спасала... своей кровью. Можно сказать, универсальной, первой группы. И в связи с этим вспомнила такой случай.
        - Однажды в наш госпиталь привезли тяжелораненого, спина у него в нескольких местах была прострелена, через отверстия вместе с кровью пузырился воздух. Боец был без сознания. Начальник медсанбата Давид Зельмонович Коган попросил меня дать крови, что я и сделала. Ее тут же стали переливать этому бойцу, и тот вскоре пришел в сознание и, глядя на меня, едва слышно прошептал: «Спасибо...». Не знаю почему, но эта благодарность меня тогда особенно тронула, и я до сих пор это помню. Сколько за годы войны она отдала литров крови раненым — один Бог знает, счет она не вела. В память остались два значка «Почетный донор СССР», которые она мне показала.
        Еще один незабываемый момент из фронтовой жизни: видела, как на поле сражения немецкие танки косили огнем атакующих наших воинов, а военфельдшера Екатерину Савенкову раздавили своими гусеницами. - Другая моя подруга, — продолжает ветеран, — утонула в реке Бере
       зине во время переправы. Здесь же случилось вот что: когда наши саперы наводили переправу, советский ястребок-разведчик летал над нею. Вдруг из-за леса вылетели два немецких самолета и подбили ястребок. Летчик сажает самолет в противотанковый ров и от падения сильно ранит свое лицо.
        Мы с подругой Таисией Хохловой подбежали к нему, вытащили из кабины с залитым кровью лицом и перенесли в медсанбат. Хирург поблагодарил нас и сказал, что летчик будет жить, но лицо его будет немного подпорчено.

Пептров
Петр Петрович Петров

В 1942 году Елена Фоминична познакомилась с Петром Петровичем Петровым, водителем отдельной автороты при 17-й стрелковой дивизии. И вскоре они поженились. Так вместе прошли по фронтовым дорогам почти до конца 1944 года. В его коротеньком, на полстраницы, воспоминании говорится, что 30 ноября 1944 года командир дивизии приказал вывезти артснаряды со склада снабжения в 980-й артиллерийский полк, потому что готовилось наступление на г. Пултуйск (Польша). Все боеприпасы надо было вывезти за пять рейсов. Задание поручили старшему сержанту автороты командиру взвода П. П. Петрову. Он со своим взводом сделал три рейса, беря на машины несколько больше снарядов, чтобы сократить количество рейсов. На последнем, четвертом, рейсе немцы заметили колонну наших автомашин и начали бить по ней прямой наводкой. Петров, как командир колонны, приказал всем водителям залечь в кювете. И когда он сам стал выходить из кабины, его ударило в плечо, он упал и потерял сознание. Ребята отвезли его в медсанбат, откуда его переправили в госпиталь в Москву. Пролежал он в нем на излечении пять месяцев, после чего его по инвалидности уволили из действующей армии. Долгое время после войны работал на первой автобазе Мосстройтреста дежурным по колонне.
        Елена Фоминична же встретила долгожданную Победу вместе со всей дивизией в Восточной Пруссии, на берегу Балтийского моря — мыс Фриш-Нерунг. После войны вернулась в Москву, здесь родились сыновья, появились затем внук и две внучки. Сорок лет отработала в Московском строительном институте на кафедре автоматизированной системы управления учебным мастером. Под конец нашей беседы она вынесла из гардероба два пиджака — свой и мужа. На лацканах их регалии. У него орден Красной Звезды, орден Отечественной войны, медаль «За отвагу» и другие; у нее - орден Отечественной войны, медали «За боевые заслуги», «За победу над Германией»...
        Скоро, через три месяца, Елене Фоминичне стукнет восемьдесят. Выбыли из строя ближайшие соратники по Совету. Но она, как подобает стойкому бойцу, приняла их эстафету, не оставляет свой пост — секретаря Совета ветеранов 17-й стрелковой дивизии. На свои хрупкие плечи взвалила и обязанности председателя Совета. Понимает: больше некому. Из оставшихся 32-х ветеранов войны этой дивизии, живущих ныне в Москве и области, она — самая «ходячая и подвижная». Добавим: она еще и секретарь Московского городского комитета ветеранов войны. И все это — на общественных началах. Вот такая она, сверхзамечательная русская женщина, настоящий патриот нашей Родины.


       А. ВИШНЯКОВ.
       Газета «Чеховский вестник» от 22 февраля 2003 года