Музей Памяти 1941-1945 г. Чехов

Молоди


«Дело было велико и сеча велика»
(Молодинской битве 430 лет)

памятник молодинской битвы

Летом 1572 года у села Молоди произошло большое сражение. Огромное войско крымского хана Девлет-Гирея было разгромлено русскими воинами. В эти дни исполняется 430 лет той страшной битве, которую историки по значению сопоставляют с Куликовской.
        В 1571 году Русское государство переживало тяжелые дни: на западе продолжалась изнурительная Ливонская война; вслед за неурожаем пришли голод, мор и страшная чума; царские опричники грабили народ, истязали невинных людей. В мае стало известно, что Девлет-Гирей I — крымский хан с 1551 года, ставленник и вассал турецкого султана, неожиданно переправился через Оку и пошел к Москве. Русские войска, не вступая в сражение, отступили к Бронницам и дальше на север — к Александровской слободе и Ростову. 24 мая 1571 года татарская конница подошла к Москве и зажгла московские посады.
        При сильном ветре в ясную погоду город за три часа превратился в пепел. Сохранился только Кремль. В огне погибло множество людей, спасаться было некуда. В поле стояли татары, в ворота Кремля не пускали. Как пишет летописец, Москва-река сама не смогла пронести мертвых. Были поставлены особые люди с шестами, которые спускали вниз по реке погибших. Сильно пострадали от нашествия и лопасненские земли.
        После страшного разгрома 1571 года крымский хан Девлет-Гирей и его союзник турецкий султан потребовали передать хану Казань, Турции — Астрахань, а русскому царю перейти в вассальную зависимость, «под начало и береженье султану». Нельзя было сомневаться в том, что на следующий год Девлет-Гирей нанесет новый, более страшный удар. Для нового похода крымский хан при помощи турецкого султана набрал огромное войско. Султан послал в Крым семь тысяч янычар. Теперь главная задача хана состояла в том, чтобы не только взять Москву, но и закрепиться в ней. Надвигалась опасность, равная прежнему Батыевому нашествию.
        В январе 1572 года была принята новая система пограничной службы, разработанная князем Михаилом Ивановичем Воротынским. Русские сторожевые посты создавались во многих местах, спускаясь до средних течений Северного Донца, Дона и Днепра. Русские сторожа должны были днем и ночью следить за степью и в случае появления татар предупреждать воевод. Приводились в порядок и создавались новые широкие засечные полосы в лесах. Строился Гуляй-город — своего рода передвижная крепость: зимой на санях, летом на колесах. Гуляй-город укреплялся орудиями, взятыми с крепостных стен Серпухова и Коломны. Поспешно укреплялся берег Оки. Один из зарубежных очевидцев этих событий писал: «Ока была укреплена более чем на 50 миль. Вдоль по берегу были набиты два частокола, расстояние между ними было заполнено землей... Стрелки могли таким образом укрываться за обоими частоколами... и стрелять по татарам, когда они переплывали реку...»
        Несколько лет назад местные краеведы нашли остатки этих сооружений на отмели у деревни Прилуки, недалеко от устья реки Лопасни. Командовать войсками назначили князя Воротынского, «мужа крепкого и мужественного и в полкоустроениях зело искусного». Весной 1572 года было приказано войскам собираться в Коломне и после смотра занять свои места по берегу Оки. Большой полк (8255 человек) находился в Серпухове, полк правой рук (3590 человек) — в Тарусе, левой руки (1651 человек) — на реке Лопасне, передовой (4457 человек) — в Калуге, сторожевой (2069 человек) — в Кашире. Всего, таким образом, под рукой князя Воотынского находилось чуть больше 20 тысяч воинов. Лето 1572 года было сухое, знойное и голодное. Голодали не только крестьяне, но и войска. Иван Грозный, захватив обоз в 450 возов, уехал из Москвы в Новгород.
        23 июля татары подошли к Туле и сожгли ее посады. Через пять дней войска крымского хана рассыпались по берегу Оки и стали готовиться к переправе. Переправившись через Оку, они двинулись к Москве разными дорогами. 27 июля 20-тысячная ногайская конница во главе с воеводой Тебердой-музой истребила русский отряд из двухсот боярских детей, прорвалась через Сенькин брод, который находился в двадцати верстах ниже Серпухова, напротив устья Лопасни, и устремилась к Москве.
        Русские войска настигли противника у села Молоди, а по свидетельству Пискаревской летописи, не только настигли, но и разбили его у Гуляй-города. Основные русские войска двигались по Серпуховской дороге через Бадеево (Лопасню), в то время как хан, переправившись у Сенькина брода, шел более длинной дорогой, через Хатуньский уезд. Передовой русский отряд во главе с воеводами Дмитрием Хворостининым и Андреем Хованским нанес стремительный удар по татарскому отряду, прикрывавшему войска Девлет-Гирея. Они гнали татар до самого ханского стана.
        Командовавшие татарскими отрядами царевичи в панике запросили у хана помощи. Получив подкрепление, они повели наступление на передовой русский отряд. Хворостинин, отступая, направил врагов на Гуляй-город. А там, как сообщает летописец, «князь М. Воротынский из-за Гуляя, велел стрельцам стрелять из пищалей по татарским полкам, а пушкарям из большого снаряду из пушек бити».
        29 июля произошло столкновение передовых отрядов. Хан с основными силами был вынужден вернуться из-за Пахры к Молодям. Здесь, у церкви Воскресения Христова в Молодях, 30 июля произошло решающее сражение. Как пишет летописец, «дело было велико и сеча велика». Русские войска не только отбили натиск, но и сами перешли в наступление и нанесли врагу огромные потери. Суздальский боярский сын Аналыкин взял в плен крымского воеводу Дивей-мурзу.
        2 августа сражение возобновилось и достигло наибольшей силы. Татары во что бы то ни стало пытались овладеть Гуляй-городом и освободить Дивея. Штурмуя Гуляй-город, они не заметили, как к ним в тыл проник через долину отряд во главе с Воротынским. Это определило исход не только сражения у Гуляй-города, но и всего похода Девлет-Гирея. Разбитый наголову, Девлет-Гирей оставил отряд в три тысячи воинов, а сам в ночь на 3 августа поспешно бежал. Утром русская конница преследовала врагов на берегах реки Лопасни и в Хатуньском уезде нанесла им новое поражение. Н.М. Карамзин писал, что «берега Лопасни и Рожая облились кровью. Оставив свой шатер, знамена, обозы,хан бежал. Сей день принадлежит к числу великих дней нашей воинской славы. Россияне спасли Москву и честь, и если не навсегда, то, по крайней мере, надолго уняли крымцев».


       Публикация подготовлена по материалам краеведов А. Прокина, А. Макарова, Ю. Соловьева.
       Газета «Чеховский Вестник» от 16 июля 2002 года.