Музей памяти Лопасненского краяг. Чехов

Начало войны


Свистели над Булгаковом снаряды...


Конец мая 1941 года. Мне 16 лет. Сданы экзамены за восьмой класс, я свободна на все лето. В д. Бутырки начато строительство межколхозной электростанции. Мама мне предложила поработать на ее строительстве, потому что там платили трудодни и кормили за счет колхоза. Работать было очень весело, ведь собралась молодежь со всего Лопасненского района.

А 22 июня пришли из сельского Совета и объявили, что началась война с Германией! Оставшееся лето катилось быстро и было тревожным. Работали в колхозе, а ночью по два человека дежурили у телефона в сельском Совете.

В сентябре по деревне стали проходить солдаты, по нескольку человек. На вопросы, откуда и куда идете? где немец? отвечали, что они из разбитых частей, а немец в танках с открытыми люками прет по «Варшавке». В сентябре слышалась отдаленная стрельба, а по ночам виднелось зарево пожаров. 14 октября немец был уже в 2,5 км от нашей деревни Булгаково, в Рыжкове. Вдоль Нары летали самолеты «Рама». Явно слышалась стрельба, гул самолетов и танков, а по ночам наблюдали как летели трассирующие пули. Зрелище красивое, но очень страшное.

Слышались бои за деревню Леоново, до которой от нас напрямую — 3 километра. В конце дня летом мы обычно встречали стадо на выгоне. Там по всему берегу были нарыты небольшие окопчики, а в окопах сидели солдаты с винтовками, некоторые с автоматами, и был у них один пулемет. Солдаты нас предупредили, чтобы мы забирали своих коров и сидели дома, что ночью придет немец, а они уйдут в лес и в деревню Высоково. Этой но¬чью немец не пришел, не пришел и на следующую ночь, а солдаты по-прежнему сидели в окопах. Утром на третий день многие ходили по домам и просили покушать. Их кормили, а они рассказывали, что сегодня пойдут в наступление в д. Рыжково.

Рыжково за лесочком не видно, но по стрельбе, доносившейся оттуда, было понятно, что начался бой. Часа через два или три солдаты вернулись обратно — раненые в руки, ноги, в голову. Все были перевязаны. Некоторых вели, кого несли, кто сам шел, хромая. Все ушли в д. Высоково. Немец за солдатами не пришел. Мы же в страхе не спали всю ночь, тряслись. В страшном смятении прождали еще дней пять или шесть. Не было ни наших, ни немцев.

Ночью дней через семь слышу шум колес, говор и топот ног. Вгляделась в окно, видны повозки и какие-то странные люди. Две повозки завернули к нашему дому. Стучат в дверь. Пока они устанавливали повозки, разбудила маму — пришел немец! Стучать стали сильнее. Открывать надо и немцам, и нашим. Мама спросила: «Кто?». Отвечают: «Свои». Входят несколько че¬ловек в плащ-палатках, на груди автоматы.

Вошедшие сказали, что здесь будет штаб. И с этого дня в нашем доме расположился штаб роты. По бугру, на крутом берегу Нары от леса до муковненского оврага солдаты строили землянки и блиндажи, разбирая деревенские холодные постройки и сараи. Землянки были соединены ходами сообщения? Выше деревни, по кромке леса строились тоже такие землянки. Чувствовалось, что солдаты обосновываются основательно. На правом берегу Нары — поле и лесок небольшой и деревня Рыжково. Эта территория была названа нейтральной, куда ходили и наши, и немцы. В Рыжкове была высоченная церковь, с которой немецкий наблюдатель просматривал всю окружающую местность. Наша же деревня, находящаяся на крутом берегу, была как на ладони. И поэтому солдаты работали по ночам, привлекая к этим работам и нас, молодежь. Мы тоже рыли ходы сообщений, окапывали берег Нары отвесно, чтобы танки не могли подняться, делали завалы, пилили лес, рыли землянки.

Разобрав деревенский клуб, ночью солдаты в двух домах сделали укрепления. Установили там пушки, но они немцами были разбиты. Так же немец разбил наш дом. Штаб переехал в другой. А к нам вселили семью из двенадцати человек. Мы все — и эвакуированные, и соседние девочки-подружки во время обстрела прятались в подпол на картошку. Однажды снаряд разбил желез¬ную крышу и потолок, лаз в подпол завалило. Но все остались целы. До сих пор осколки от снаряда торчат в полу, и стены оцарапаны и пробиты осколками снарядов. Но это было только начало испытаний.

В. ЛАРИНА.



Газета «Чеховский Вестник» от 22 июня 2002 года