Музей Памяти 1941-1945 г. Чехов



ветераны 17сд
Ветераны 17 -й сд на центральной площади г. Чехова 9 мая 1983 г. Первый слева во 2-м ряду И.В. Пышный.



коллаж авшарова
Коллаж   Е.Авшарова


new

СМЕЛАЯ ДОГАДКА НЕ НАШЛА ПОДТВЕРЖДЕНИЯ


В подготовленном нами материале
«Ожидание полковника Козлова» содержалось утверждение,
что П.С. Козлов был внедрен во вражеский тыл в качестве «агента-нелегала».
     Данное утверждение основывалось на предположениях, высказанных в статье В.В. Степанова «Еще раз о судьбах солдатских» («Чеховский вестник» от 17 февраля 2009 г. С. 5).
    В новейших современных исследованиях предположения о внедрении П.С. Козлова во вражеский тыл в качестве разведчика не находят подтверждения. Приносим извинения за допущенную оплошность.
     Е. Авшаров


Биография командира 17 СД полковника Козлова П. С

Жизнь музея

ОЖИДАНИЕ ПОЛКОВНИКА КОЗЛОВА


  (по материалам чеховского Музея памяти 1941-1945 года)


полковник козлов        В музее памяти проводится работа по научному описанию фондов. В её процессе иногда выясняется, что, казалось бы, иная тема изучена вдоль и поперек, но малоизвестные, неопубликованные документы часто содержат дополнительные детали, которые по-новому освещают, казалось бы, известные события.
        В августе 1996 г. заслуженный врач РСФСР, почетный гражданин города Малоярославца, ветеран 48-й армии, член Совета ветеранов 17-й стрелковой дивизии, участник обороны Стремиловского рубежа Иван Васильевич Пышный, в составе делегации ветеранов г. Малоярославца посетил Музей истории Великой Отечественной войны на Поклонной горе. Заслуженного ветерана тогда огорчило, что на стенде среди перечисленных дивизий, участвовавших в Великой Отечественной войне, нет его родной 17-й стрелковой Бобруйской Краснознаменной дивизии, с которой он прошел путь от Подмосковья до мыса Фриш Нерунг (Восточная Пруссия). Он обратился к научному сотруднику музея с просьбой восстановить историческую справедливость во имя памяти тех, кто отдал жизнь за свободу и независимость нашей Родины. Тот записал его просьбу и обещал ответить. И.В. Пышный ждал ответа четыре месяца, но не дождался и решил написать в газету «Аргументы и факты», чтобы еще раз напомнить о боевом пути своей дивизии. Нам неизвестно, было ли письмо отправлено по адресу, однако сохранился его рукописный подлинник, подготовленный к отправке. Письмо содержит много интересных сведений по истории дивизии,особенно, дивизионного медсанбата, которые не нашли отражения в печатных изданиях, но разговор сейчас о другом.
        В 1966 г. при школе № 4 г. Чехова был организован клуб «Поиск», в 1968 г. на основе материалов, собранных юными следопытами и экспонатов, подаренных ветеранами, в школе был открыт Музей боевой слвы 17-й стрелковой дивизии. .И тем не менее, когда ветераны пытались обращаться к истории своей дивизии в более высокие инстанции, то на протяжении многих лет наталкивались на невидимую стену секретности и умолчания. Поэтому изучение её боевого пути началось сравнительно поздно. Только в 1974 году генерал-лейтенант В.Г. Щемелев, в 1941 г. командир пулеметнорго взвода в 1312-м стрелковом полку, поместил в «Военно-историческом журнале» небольшую статью о первых боях 17-й стрелковой, основанную на архивных документах и личных воспоминаниях.
        Через год Совет ветеранов совместно с райкомом ВЛКСМ Московорецкого района г. Москвы опубликовал краткую историческую справку о её боевом пути, составленную в подольском Архиве Министерства обороны, в виде небольшой брошюры. Брошюра вышла ограниченным тиражом под грифом «для служебного пользования». В её тексте не упомянуты имена командиров дивизии, не указаны армии и фронты, в составе которых она воевала, зато подродно описывается массовый героизм рядовых бойцов и младших командиров. В 1984 г. исследователь и журналист из Подольска В.В. Степанов подготовил к печати сборник воспоминаний ветеранов дивизии. Сборник не вышел в свет, но сохранился машинописный экземпляр с редакторской правкой В.В. Степанова. Сборник открывается пространной статьей с воспоминаниями того же генерал-лейтенанта В.Г. Щемелева, охватывающими период от формирования дивизии в июле до выхода из окружения в середине октября 1941 г. Из неопубликованных воспоминаний В.Г. Щемелева можно заключить, что помимо гражданских ополченцев, дивизия была укомплектована и кадровыми частями (артиллерия, ПВО и др.). Первый командир дивизии полковник П.С. Козлов был парашютистом и владел немецким языком. По всей видимости, он прошел специальную подготовку по ведению боевых действий на территории, захваченной противником. В самых экстремальных ситуациях П.С. Козлов проявлял хладнокровие и хорошо ориентировался в оперативной обстановке. Именно благодаря его четким и грамотным действиям дивизия вышла из окружения и сохранилась как боевая единица, хотя и потеряла около 80 % личного состава. После 1996 г. стали выходить книги А.С. Вишнякова, В.В. Климанова, В.В. Степанова, И.А. Красильникова, которые совершили прорыв в изучении событий 1941 г. в южном Подмосковье. И тогда стало очевидно, что торжеству исторической справедливости, за которое ратовал И.В. Пышный, мешала темная история с расстрелом полковника Козлова при странных обстоятельствах, предположительно, 22 октября 1941 г.
        В 2007 г. московский писатель и журналист В.В. Климанов провел историческое расследование о судьбе полковника Козлова. В исторической справке, хранящейся в музее, он писал, что в течение 10-12 октября разрозненные части 17-й сд вышли из окружения в район Угодского завода. Полковник Козлов был вызван в особый отдел 33-й армии и пробыл там с 11 по 13 октября. 17 октября началось общее наступление немецких войск на левом фланге Западного фронта в направлении Подольска. 17-я сд, включенная к тому времени в состав 43-й армии, не завершив переформирования, заняла оборону по левому берегу р. Протва на участке Белоусово – Высокиничи. Сражение 17-22 октября за плацдарм между реками Протва и Нара закончилось поражением Красной Армии. 17 сд отошла к Угодскому заводу, прикрывая отход частей 53-й и 312-й сд. Немцы, преследуя остатки 53-й и 312-й сд, заняли Тарутино. Создалась угроза охвата 17-й сд с севера, и полковник Козлов отвел дивизию на северный холмистый берег Нары, формально нарушив приказ командования. 22 октября в 4 часа 45 мин. командующий Западным фронтом генерал армии Г.К. Жуков отдает приказ: командиром 17-й сд назначить генерал-майора Д.М. Селезнева, а Козлова арестовать и расстрелять перед строем. В то же утро в 9 часов 17 мин. в располжение 17-й сд прибывают генерал-лейтенант С.Д. Акимов, комиссар I-го ранга Серюков и представитель штаба 43-й армии подполковник Баланцев.
        Дальше начинается непонятное: приказ Жукова был, но сведений о том, что приказ был исполнен, нет. По мнению В.В. Климанова, проблема реабилитации полковника Козлова упирается в отсутствие документа, удостоверяющего его гибель. В.В. Климанов запрашивал Цантральный архив Министерства обороны, но ему ответили, что полковник Козлов пропал без вести в 1941 г. Исследователь и журналист В.В. Степанов опубликовал докладную записку командарма 43 генерал-майора К.Д. Голубева на имя Г.К. Жукова от 31 октября 1941 г., согласно которой, Козлов не был расстрелян, а сбежал. По версии Степанова, генерал-лейтенант С.Д. Акимов отказался расстреливать старого товарища и отправил его в штаб 43-й армии – пусть там решают его судьбу. Генерал-майор Голубев в категорической форме потребовал выполнить приказ командующего фронтом и приказал начальнику особого отдела армии вернуть Козлова в располжение 17-й сд. Из-под конвоя, назначенного особым отделом, Козлов бежал. В.В. Степанов также установил, что комиссар 17-й сд С.А. Яковлев тоже должен был быть расстрелян за то, что не проявил должной бдительности, но и его тоже не расстреляли. Он прошел всю войну и дожил до Победы. Генерал Голубев докладывал Жукову, что назначил служебное расследование, но результаты его неизвестны, и никто из виновных в побеге Козлова не пострадал.
        На основании трофейных документов, хранящихся в подольском архиве, В.В. Степанов установил, что 24 октября Козлов попал в плен, и его делом занимался разведотдел 4-й армии немецкой группы «Центр». В 1942-1943 гг. он был инструктором в разведшколах Абвера: сначала в Варшаве, затем в Полтаве. В 1944 г. его следы теряются: то ли он погиб, то ли ушел с отступающими «хозяевами» и продолжил свою деятельность во вражеском тылу. На основании информации, которой мы располагаем на сегодняшний день, напрашивается предположение, что вся история с расстрелом полковника Козлова, была инсценировкой, связанной с операцией «глубокого внедрения», которую осуществил особый отдел 43-й армии. Немцы должны были поверить, что Козлов стал перебежчиком, потому что свои хотели его расстрелять. По мнению В.В. Степанова, окончательно поставить точку в его истории можно только на основании документов, хранящихся в архивах учреждений и организаций, которые отправляли полковника Козлов за линию фронта. И тем не менее вспомним, что 19 декабря – День контрразведки Российской Федерации и почтим память полковника П.С. Козлова, разведчика-нелегала…

Е. Авшаров