Музей Памяти 1941-1945 г. Чехов

Начало войны



Лопасня. Осень сорок первого



Все дальше уходит 41-й год, но кто пережил его в Лопасне, наверное, не забудет никогда. Днем и ночью военные и гражданские патрули, дежурство в военкомате, в милиции, в сельском Совете. Громыхают по асфальту танки и танкетки, на западе слышен гул канонады, а ночью видны вспышки разрывов. Нас защищала 17 народно-ополченческая дивизия. В начале июля она была создана в Москве. Добровольцы собрались в здании института народного хозяйства имени Плеханова — рабочие, служащие, студенты, даже поэты — Токарев и Железнов. Был среди них и академик Кулик. Ему перевалило уже за пятьдесят, но он был крепкий, стройный, сильный человек.
        Короткое военное обучение они прошли на станции Бутово, а затем своим ходом в Малоярославец и дальше в Спас-Деменск, в расположение резервного фронта. 2 октября Гитлер обрушился на Москву. По плану операции «Тайфун» два фланга должны были окружить столицу, сомкнуться где-то около Владимира, никого, даже стариков и детей, не выпускать из Москвы. 7 ноября на Красной площади Гитлер собирался принять парад, затем разрушить город, построить плотины и то место, где стояла Москва, превратить в огромное озеро. Были заказаны специальные пропуска на гитлеровский парад в Москве.
        Страшная сила обрушилась на 17 стрелковую дивизию. Три недели героического отступления к Наре, без воздушного прикрытия, без танков. Было плохо с продовольствием. Временами приходилось кормиться сырой картошкой, свеклой и тем, что давали крестьяне деревень, через которые проходили бойцы. Кулик был ранен, пытался бежать из немецкого лагеря, и был убит немецким часовым. Командование приказало остановиться у Угодского Завода, но дивизия могла попасть окружение и она отступила на новый водный рубеж — на Нару. Пять бойцов с офицером взяли пулемет, поднялись на колокольню Тарутинской церкви, задержали продвижение немцев, давая возможность отступить своим частям. Погибли все. К сожалению, их имена не известны. На Нару вышло две с половиной тысячи бойцов. Дивизия должна была занять левый берег Нлры, от Хоросино до Бутырок. Линия обороны составляла 20 километров. Штаб сначала находился в деревне Высоково, а затем в Булычеве. Дивизия непрерывно пополнялась.
        Двери каждого дома в Лопасне были открыты, на полу постелена солома, хозяйки, не жалея своей картошки, готовили еду для бойцов. Среди них было много сибиряков, жителей Казахстана и Средней Азии. Была подтянута 26 танковая бригада. Стремилово занял 10-й воздушно-десантный батальон 5-й воздушной армии. Поднялось все население района, с 14 до 70 лет. Несмотря на дождь, мокрый снег, холод, за короткое время была построена полоса укрепления от Стремилова, Растовки, Чубарова до моста через реку Лопасню. В поле, лесах появились линии окопов, противотанковых рвов, блиндажей, бревна против наступающих танков. Километрами тянулись завалы из спиленных деревьев. А ведь в основном работали женщины, старики, подростки. Сняли вторую линию Курской железной дороги, автогеном порезали рельсы, приготовили противотанковые ежи, которые поставили на самых опасных местах. Воспользовавшись передышкой, заминировали дороги, даже по Симферопольскому шоссе недалеко друг от друга были пробиты четыре оконца, чтобы в случае необходимости ковырнуть щебень и поставить противотанковые мины. Тщательно была заминирована Стремиловская дорога.
        15—16 ноября наши войска даже сумели перейти в наступление в районе Леонова — Тунаева, немцы перешли через Нару. Занять этот клин было важно для 17-й дивизии. В наступление должны были перейти полк пехоты. 26 танковая бригада во главе с полковником Михаилом Ильичом Левским и артиллерия. 15 ноября наши бойцы оставили окопы, бросились к Леоновской школе, где засели немцы, в окна забросали противника гранатами, заняли Леоново и Тунаево. Наши танки двигались вдоль леса широким леоновским полем. Но противник жестоко сопротивлялся. Немцы подтянули из Курилова, Марфина и Безобразова резервы, Леоново и Тунаево несколько раз переходило из рук в руки. То и дело вспыхивали рукопашные бои прямо на улицах.
        Захватив немецкие трофеи орудия, минометы, ящики снарядами, минами, с десятка немецких автоматов, — наши части отошли на исходные позиции. В бою потерь было немало. Наталья Михайловна Левина, когда-то студентка филологического факультета Московского университета, а в войну — санитарка, вынесла с поля боя 22 бойца. Она даже настояла, чтобы скорее выгрузили ящики со снарядами, а тяжелораненых на подводах отправили в Лопасню, где в доме Васильчиковых-Гончаровых развернулся полевой госпиталь 17 стрелковой дивизии. Танкистов погибло 60 человек, в их числе и полковник Левский. Они похоронен на братской могиле около Стремиловской школы. Дочь Левского, живущая сейчас в Киеве, каждое лето приезжает сюда.
        Двадцать шестого декабря 17 стрелковая дивизия и танковая бригада перешла в наступление и освободила сотни наших сел и деревень.


       
       А. Прокин, краевед
        Газета «За коммунистический труд» от 6 декабря 1990 года