Музей Памяти 1941-1945 г. Чехов

Николай Головков

Начало войны



Рядовой неба
Тайна гибели летчика-истребителя Николая Головкова
открылась почти через полвека



На опаленной жестокими боями земле Новгородчины, в одном из глухих болотистых мест, селяне и местные следопыты наткнулись на врезавшийся глубоко в землю остов боевого самолета. Вытащили. Осмотрели. Оказалось, поступивший в начале войны по ленд-лизу истребитель типа «киттихаук». В нем — останки летчика. Почти полвека за штурвалом, вмятый в сиденье. Видимо, был тяжело ранен, не мог, оглушенный, обожженный, перебраться через металлическую стенку кабины.
        Сохранившийся на груди орден Ленина под номером 17342 и кое-какие документы позволили точно установить имя и фамилию летчика, воинское звание, номер авиадивизии, в которой воевал. Занимался этим один из специалистов военно-мемориального центра Генштаба ОВС полковник Ю.И. Шумейко. Он рассказывает:
        — Начали с военного архива в Подольске. Нам вскоре сообщили: речь идет о Николае Матвеевиче Головкове, старшем лейтенанте, уроженце деревни Венюково Лопасненского района, что в Подмосковье. Воевал он в составе 436-го истребительного полка 239-й авиадивизии, входившей в состав 6-й воздушной армии Северо-Западного фронта.
        В Красной Армии Н. Головков с марта 1940 года, сперва курсант Качинской Краснознаменной авиационной школы. После ее окончания стал сержантом - пилотом в 34-м авиаполку столичного военного округа, а с началом войны приказом 019 назначается боевым летчиком в 6-ю воздушную армию, где прошел путь до командира эскадрильи. Приказом по Сталинградскому фронту от 17 августа 1942 года (самый страшный месяц боев за волжскую твердыню) ему присваивается звание старший лейтенант.
        А кто из родных пилота остался в живых? На этот вопрос помог ответить военком Чеховского района Московской области полковник Василий Галабурда. Вместе со своими коллегами он нашел двух сестер Головкова: старшую — Александру Матвеевну, живущую в Москве, и младшую — Елену Матвеевну из города Чехова. Они прекрасно помнят своего брата, с детства мечтавшего о небе, хотя потеряли надежду что-либо узнать о его судьбе. «Помогли» им в этом, как и его отцу и матери, намного пережившим сына и ушедшим в могилу в полном безвестии, как ни странно, отцы-командиры из родной Красной Армии. В деле Головкова хранится любопытный документ-приказ № 0176 от 10 февраля 1943 года Главного управления формирования и комплектования Наркомата обороны о том, что «старший лейтенант Головков Н. М. пропал без вести, считать его исключенным из списков офицерского состава...».
        Коротко и ясно. Исчез, сгинул, пропал. Словно булавка или иголка. И это о человеке, награжденном уже двумя орденами Красного Знамени, орденом Ленина. Только месяц прошел с того тяжкого и, как теперь известно неравного боя. Пилот еще мог вернуться, пробраться через фашистские цепи, приползти на свой родной аэродром, как это удавалось сотням других сбитых в воздушных боях летчикам, даже из дальней авиации, которым выпало счастье вырваться из глубоких тылов. Но Головкова, видимо, никто ждать не хотел. «Пропал без вести». Что значила тогда, в годы бериевщины, эта формулировка для человека и его семьи, знал каждый фронтовик. А теперь о том бое. Ведомым у Николая Головкова был его заместитель, тоже отважный летчик-истребитель Николай Кузнецов, впоследствии Герой Советского Союза, руководитель Центра подготовки советских космонавтов гагаринского призыва.
       Он и сейчас живет в Звездном городке, но тяжело болеет, прикован к госпитальной койке. Ни о каком интервью не может идти и речи. Зато успел Н.Ф. Кузнецов написать воспоминания «Фронт над землей». Есть и воспоминания «Командарма-6» генерала Ф.П. Полынина, где описан последний бой Головкова. ...Было это в районе Старой Руссы. Окруженные фашистские дивизии пытались вырваться из стальных клещей через знаменитый своими кровавыми боями Рамышевский коридор (по имени небольшой здешней деревеньки). По вражеским позициям наносили удары наши штурмовики. От «мессеров» их прикрывали краснозвездные истребители. В тот пасмурный после недавней метели день в январе Головков и Кузнецов попали под обстрел группы немецких «мессеров». Они мастерски отбивались от фашистских стервятников, спасая свои «Илы». Но силы были неравны. Машину Головкова атаковали сразу пять фашистов. Подожгли ее... Истребитель понесло к земле. Объятый пламенем самолет Кузнецова кое-как дотянул до своих...
        А комэск упал в болото. И так остался бы безымянным, если бы не следопыты из поисковой группы Сергея Флюгова. Никто его, орденоносца и любимца полка, не искал. Дивизия ушла на запад, добивать врага. Вспоминали иной раз за рюмкой водки сослуживцы своего русоголового храбреца. Но никому из командиров, комиссаров, замполитов, штабистов не пришла в голову мысль: а не поискать ли упавший самолет и его пилота? Ведь место падения примерно знали. Тогда и было бы в нашей многотысячной и многострадальной казенной ведомости «пропавших без вести» на одного меньше.


       
       Ю. ДМИТРИЕВ.
        ОТ РЕДАКЦИИ. Сегодня, в светлый день 9 мая в районе поселка Ккевицы, что стоит на берегу реки Волхов, состоится торжественное захоронение останков еще одного героического защитника Родины — старшего лейтенанта Н. М. Головкова, имя которого теперь навсегда с нами.
        Газета «Труд» от 9 мая 1992 года