Музей Памяти 1941-1945 г. Чехов





История Лопасни


Все – впервые
К юбилею регенератного завода


регенератный завод

Разве избежать того, что предначертано судьбой? А согласись Рюмин тогда отдать участок земли просившим, стоял бы на этом месте не регенератный завод, а зингеровское предприятие швейных машинок. До революции говорили: безупречны австрийские косы, винтовка Мосина 1891 года выпуска, с которой шли против танков, и швейные машинки Зингера. Можно ли включить в этот перечень безупречных изделий покрышки и резинотехнические изделия регенератчиков? Пожалуй, что да. Ведь они невероятно популярны.
        После закладки фундаментов под производственные здания, после возведения временных сооружений и части железнодорожной ветки, строительство Лопасненского регенератного завода временно было законсервировано из-за недостаточных капитальных вложений, ассигнуемых «Главрезиной», в ведении которой находилась стройка. В газете «Техника», на страницах журнала «Каучук и резина» в 1937 году неоднократно поднимался вопрос о необходимости срочным образом возобновить строительство Лопасненского регенератного завода, с пуском его в эксплуатацию не позднее 1939 года.
        Замышлялся завод-гигант. Но в 1938 году мощности завода решено было уменьшить в три раза. Изменение проектной мощности с 18 тысяч тонн до 6 тысяч тонн повлекло за собой необходимость уменьшения территории промплощадки. Многие постройки, возведенные в 1936 году, оказались вне заводской территории. В итоге около 50 процентов заложенных в 1936 году объемов пришлось списать с общей суммы капиталовложений.
        Работа продолжалась с учетом новых мощностей. В 1938 году было закончено строительство шести двухэтажных восьмиквартирных домов, построена железнодорожная ветка, пробурена артезианская скважина. Но общая сумма капвложений составила только 54,3 процента к плану. Тому были свои причины. К началу года был готов технический проект, но не было сметы, и банк не открывал финансирование. Строительство началось в середине года, когда фонды на основные строительные материалы и оборудование уже были распределены, а внеплановых материалов не хватало. Стройка передавалась от одного подрядчика к другому. Только за один год сменилось пять начальников строительных контор, два главных инженера, менялся и состав стройучастков. Наконец, когда утвердили техпроект и генсмету, оказалось, что даже при полной готовности производственных помещений монтировать оборудование в них нельзя, поскольку отсутствуют рабочие чертежи, а чертежей не было, так как не известны были габариты оборудования. Неувязок было много, проекты выполнялись в трех городах: в Ярославле, Москве и Днепропетровске. Неизбежны были недоделки в рабочих чертежах.
        Однако строительство завода продолжалось, так как регенератное производство относилось к оборонной промышленности, хотя снова вносились изменения в проект, но уже в целях ускорения строительства и пуска завода, а также его удешевления. Одновременно с мощностями по производству регенерата на заводе строилась шиноремонтная мастерская: среди массы изношенных автошин всегда были годные к эксплуатации после небольшого их ремонта. Мастерская должна была выдавать десять тысяч отремонтированных автошин в год. Строительство набирало темпы. Особенно интенсивно велись работы в 1940 году. К вводу в эксплуатацию в 1941 году были готовы шиноремонтная мастерская, которая в конце сентября стала выдавать первые отремонтированные автошины и камеры, котельная с тремя котлами, водонасосная станция, ЦРП и механический цех, опытная установка получения регенерата методом растворения с одной двухвалковой сушилкой, которая должна была начать выдачу регенерата с 10 октября 1941 года. Полностью были готовы цеха дробления и вальцовки, а к концу года намечалось окончить монтаж производственных агрегатов цеха растворения. Шла заготовка топлива, сырья и других материалов. Помимо выстроенных и заселенных шести деревянных двухэтажных жилых домов и здания школы- семилетки, в которой начались занятия 1 сентября 1940 года, было начато строительство четырех двухэтажных шлакоблочных жилых домов. Оставалось совсем немного до готовности завода к пуску. Но 22 июня 1941 года радио передало тревожную весть: войска гитлеровской Германии перешли нашу границу. Началась Великая Отечественная война.
        По приказу правительства в ноябре 1941 года только что установленное оборудование начали спешно демонтировать и отправлять в тыл, в город Казань. В холодных, не отапливаемых цехах те люди, что не жалея сил готовили завод к пуску, разрушали сделанное собственными руками, чтобы ничего ценного не досталось врагу. Рушились перегородки и оконные переплеты, мешавшие погрузке тяжелого оборудования. В цехах зияли ямы от развороченных фундаментов. Вместе с оборудованием отправлялись в Казань многие семьи рабочих, В цехах, где совсем недавно стройными рядами стояли вальцы, сверкая свежей краской, станки и моторы, становилось пусто. Оборудование «вырывали с корнями».
        Жители Лопасни рыли окопы и бомбоубежища, гасили сброшенные врагом зажигательные бомбы, соблюдали, правила светомаскировки. Линия фронта проходила всего лишь в 25 километрах. Люди готовились к тому, что не сегодня — завтра им придётся защищать подступы к столице. Все старались помочь, кто чем мог частям Красной Армии. В здании школы расположился фронтовой госпиталь, где бывшие школьницы помогали медперсоналу ухаживать за ранеными. Активно помогал частям Красной Армии созданный в Лопасне в октябре 1941 года партизанский отряд под руководством Петра Яковлевича Леонова.
        Продвижение немецких войск под Москвой было приостановлено в конце ноября, а в декабре началось стремительное наступление наших войск. Много лет проработали на заводе бывшие фронтовики, участники боев за оборону Москвы шероховщик А.И. Аксенов, упаковщица Н.Р. Белокопытова, электромонтер А.И. Скворцов, мастера И.С. Соколов и Е.Т. Сафрин, оператор очистных сооружений С.В. Лаврухин, бухгалтер А.Р. Сергеева и другие. В конце декабря 1941 года Совет труда и обороны принял решение приостановить демонтаж и эвакуацию оборудования с Лопасненского регенератного завода и начать восстановительные работы, с тем чтобы обеспечить пуск предприятия в 1942 году.
        Стране недоставало регенерата и резинотехнических изделий. Заводы в Ефремове и Воронеже оказались в оккупации. С перебоями работали регенератные заводы в Ленинграде и Ярославле из-за недостатка щелочей и кислот. А фронту и промышленности нужны были, как воздух, автомобильные покрышки и резинотехнические изделия, на производство которых требовались каучук и регенерат. Поврежденные в боях шины накапливались в Подмосковье, их нужно было ремонтировать, и шиноремонтный цех Лопасненского регенератного завода мог работать лишь после пуска котельной. Эвакуированные в Казань люди еще не успели вернуться, а для восстановительных работ была необходима рабочая сила.
        Директором завода был тогда Василий Иванович Королев. Хороший и опытный был руководитель, умело работал с молодежью,— вспоминает Полина Петровна Жиркова (Леонова), возглавлявшая в 1942 году Лопасненский райком комсомола.— Бывало, зайдет в райком и прямо с порога говорит: «Молодежь! Выручайте! Помогите людям». Был объявлен призыв к молодежи и через сельские Советы. И молодежь пришла. В основном это было 15—16-летние девчонки, которые в жизни еще нигде не работали и ничего не умели. Но они-то и начали работу по восстановлению завода. А вечерами учились они в школах ФЗО профессиям резинового производства, станочниц, электромонтеров, токарей и даже слесарей.
        При восстановлении завода особенно трудное положение складывалось в котельной. И зимой и летом для процессов регенерации и вулканизации необходим пар. Работа на котлах высокого давления при ручной углеподаче и опасная, и физически тяжелая. К тому же требовались здесь и некоторые теоретические знания. Поначалу многие боялись идти в котельную. Но некоторые втянулись в дело, взвалив на женские плечи нелегкий труд кочегара. Неутомимая П.Н. Соннова всю войну работала на заводе кочегаром и потом много лет трудилась в котельной. В годы войны пришла на работу в котельную А.Н. Левашева и работала там до пенсии. В годы войны пришли на завод пятьдесят домохозяек — заменить ушедших на фронт мужей и братьев. Здесь, как и на фронте, была своя героика. Согласно постановлению Совета труда и обороны в декабре 1942 года предусматривалось закончить восстановление мощностей завода на 6 тысяч тонн регенерата в год. Однако восстанавливать оказалось намного труднее, чем заново строить.
        - Пришел я на завод в декабре 1941 года, когда уже был приказ о его восстановлении,— вспоминал ветеран завода, инвалид войны Сергей Никифорович Кузьмин.— Оборудование поступало обратно медленно, но работы нам, слесарям, хватало. К счастью, последние партии оборудования, подготовленные к отправке в тыл, были задержаны и часть лежала в ящиках во дворе.
        Мы втаскивали оборудование в цеха и ставили на свои места. Нужно было заново готовить фундамент под оборудование, сваривать и подводить коммуникации, заново делать оконные переплеты, вставлять стекла, делать перегородки. Не хватало цемента, карбида, кислорода, металла, пиломатериалов. Зима 1942 года была морозной, но работали, несмотря на холод, не считаясь со временем. Отогревались у костров. Помню, перед праздником собрались мы уйти немного пораньше, и вдруг приходит директор завода и говорит: «Подошли вагоны с оборудованием, надо разгрузить». И все мы безо всяких разговоров остались работать до полуночи. Сравнительно быстро удалось восстановить ремонтно-механический цех, насосную, частично УРП и один котел центральной котельной. Но все это были вспомогательные цеха, а в ведущих цехах работа задерживалась; медленно поступало оборудование для регенератного производства. Тогда решили перебросить все силы на те участки, где оборудование было в комплексе. Так был быстро восстановлен шиноремонтный цех на полную мощность, и с июля 1942 года здесь начали ремонтировать автомобильные покрышки. Однако в организации ремонта было много трудностей. Недоставало починочной резины, бензина, не было нужного ассортимента покрышек. Не было мужчин для выполнения тяжелой работы на операциях шероховки и вулканизации. И опять выручали женщины. Одной из первых на призыв директора В. И. Королева освоить мужские профессии откликнулась Е. И. Александрова.
        — Поступила я на завод сразу же, как муж ушел на фронт, в июле 1941 года. Была я в те годы молодая, рослая и, вроде, посильней других женщин. Подумала: мой муж на фронте, там же мужья других, кто-то же должен их заменить. И согласилась я пойти вулканизовщицей. Теперь вот иной раз думаю: как же я в те годы одна, своими руками поднимала, ворочала, вытаскивала из горячих форм 40—60- килограммовые покрышки? Да! Теперь бы я не смогла. Силы уже не те, да и нужды такой нет. А тогда, видно, придавало силы сознание необходимости. Хорошо хоть за детей я была спокойна. За ними был хороший уход в детских яслях. Дома же было неприглядно. В первые годы войны электроэнергии на жилучастке не было, освещались коптилкой или светом горящей печки. Да и дома-то бывали мало. Ведь работали по 11—12 часов.
        На женские плечи легла и тяжелая забота по заготовке топлива. Угля на завод не поступало, и котельная работала на дровах. Заводу был выделен участок вблизи села Мелихово, в 16 километрах от Лопасни.
        — Уезжали мы в лес по очереди, группами и старались всегда выехать пораньше, чтобы перевыполнить норму,— вспоминала Ольга Саввична Заевская, работавшая младшим кочегаром, поступившая на завод в 1941 году.— А норма была немаленькая — четыре кубометра в день на двоих. Я работала с бухгалтером Анной Ивановной Толстой. Надо было спилить дерево, обрубить и сложить сучья. Потом распилить дерево на двухметровые бревна и сложить их в штабеля. За перевыполнение норм на заготовке дров выдавали ордер на промтовары. Однажды я и Катя Козлова дали самую высокую выработку и получили по ордеру на покупку дамских бот. Это была высшая награда за наш тяжелый труд. Медленно и трудно восстанавливалось разрушенное регенератное производство. Негде было разместить заказы за нестандартное
       оборудование, завершающее технологическую цепочку операций получения регенерата методом растворения. А оборудование, отправленное в Казань, задерживалось. Для получения регенерата методом растворения нужно было создать технически оснащенный конвейер. Но до этого было еще далеко. Тогда инженеры завода вспомнили о самом простом, хотя и менее совершенном способе регенерации резины из натурального каучука — пластикацией на вальцах. Были отобраны старые покрышки, изготовленные из натурального каучука. Закончив монтаж оборудования подготовительного цехе, на заводе приступили к выпуску регенерата в октябрё 1942 года. Кадровые рабочие регенератного завода вспоминали о дне выпуска регенерата как о большом празднике: — Как радовались мы этим первым кускам регенерата. Казалось — не регенерат, а черное, гладкое полотно креп-де-шина непрерывным потоком шло из-под валков рифайнер-вальцев.
        Однако энергоемкое производство регенерата из-за недостатка электроэнергии работало только ночью с 22 часов до 7 утра, а зачастую простаивало сутками. И все же 1942 год был годом пуска завода, освоившего выпуск 78 тонн регенерата и 7,3 тонны эбонитовой пыли. В 1942 году на заводе было отремонтировано 3102 шины. Трудный это был год для коллектива завода. А в коллективе-то насчитывалось всего 90 человек, в том числе одиннадцать ИТР. Но как много сделала эта горстка людей! Лопасненский регенератный завод вступил в строй. Но это было только начало. Выпускаемая продукция была несовершенна в технологическом отношении. И до предполагаемых мощностей было еще далеко.
        Для подготовки кадров при заводе вновь открыли ФЗУ, куда поступали в основном 15—16-летние девушки из Лопасни и ее окрестностей. В 1.943 году коллектив завода насчитывал уже 268 человек. По приказу Наркома резиновой промышленности с апреля 1943 года на завод стали прибывать квалифицированные слесари, вальцовщики, инженеры и техники с родственных предприятий из Казани, Ефремова, Воронежа. В числе первых прибывших были слесари Г.В. Василенко, В.Т. Шикито, М.А. Быковский, И.Н. Халяпин, инженер А.А. Стрельников, техники Т.И. Осипова, А.А. Зверев, А.А. Гордеева, И.Н. Панов. Все они включились в работу по монтажу оборудования и обучению молодых кадров. Почти все из них надолго связали свою жизнь с заводом, где трудились до пенсии. В 1943 году на Ярославском регенератном заводе был освоен новый водонейтральный метод производства регенерата, не требующий дефицитной в то время щелочи. Регенератное производство в Лопасне перестраивалось на, новый водонейтральный метод. Были внесены соответствующие изменения в проект, в технологические схемы. Преимущества этого метода, где в качестве мягчителя и растворителя кордного волокна каркаса покрышек использовались газогенераторная и древесные смолы, подтвердились улучшением качества получаемого регенерата. План 1943 года по капстроительству был выполнен на 147,7 процента, но выполнение плана выпуска валовой продукции составило лишь 51,2 процента. За год было подготовлено 283 тонны регенерата и отремонтировано 9457 шин. Сказались перебои в снабжении электроэнергией, бензином, починочными материалами, недостаток квалифицированных рабочих. Но в этом же году была выпущена первая партия регенерата, приготовленного водонейтральным методом.
        К освоению нового производства приступили молодые 15—17-летние аппаратчицы и слесари под руководством немногих квалифицированных рабочих, прибывших с родственных предприятий. Однако необходимого комплекта рабочих все еще не было. Так, в цехе девулканизации вместо 64 рабочих было всего 37, вместо 37 слесарей — всего 19. Работа требовала больших физических усилий. Вручную разгружалась смола и горячий девулканизат, который в тележках везли по двору в отделение обработки. Поистине героический труд женщин в регенератном производстве обеспечил выполнение пиана 1944 года на 119,9 процента. Аппаратчицы автоклавов П.Г. Мазнева, П.П. Ломова, В.А. Сосулина, К.П. Барнева, В.А. Кузьмина, А.А. Вишневская, аппаратчицы узла водоотделения А.А. Будкина, А.Г. Валяева, В.А. Барабошкина, Ю.Н. Желтышева, А.П. Набирушкина, вальцовщицы М.Д. Буланова, 3.А. Голубкова, К.И. Тарасова, рафинировщицы В.В. Афанасьева, X. Даутова, Е.И. Елесина и другие и есть те героические женщины. В 1944 году было выпущено 1080 тонн регенерата водонейтральным методом и восстановлено 13090 штук автопокрышек.
        Те немногие мужчины, которые оставались на заводе во время войны, трудились каждый за троих. Это слесарь Пётр Михайлович Сладков, мастера И.И. Халяпин, Н.Н. Панов. Многие годы их самоотверженный труд служил образцом. — Многое в первое время приходилось делать вручную, вспоминали рабочие отделения девулканизации,— технология по-настоящему отработана не была. Смолу для загрузки автоклавов подавали в цех двухсоткилограммовыми бочками и разгружали вручную. Зимой, когда смола становилась твердой, ее били топорами на куски. Большой кусок бросишь — мешалка не заработает. Все мы были по уши в смоле. Но главное, плохо еще разбирались в качестве смол и резины, часто рецептура загрузки нарушалась и получался «козел», который никак невозможно было выгрузить из автоклава или буферной емкости. И культура производства была, конечно, низкой. В узле водоотделения была настоящая болотная трясина. Всюду лежали кучи мягкого, горячего девулканизата. Из буферной емкости горячий девулканизат после сетчатого барабана выгружали прямо на площадку и лопатами загружали в сушилки. Из сушилок девулканизат снова выгружался на площадку, и мы ходили в тумане, грязные и мокрые от едкого пара.


       
       
       Газета «Чеховский Вестник» от 10 и 13 октября 1992 года