Музей Памяти 1941-1945 г. Чехов

Победители

«Как я протаранил фашистский самолет...»

рассказ летчика-истребителя Виктора Талалихина

Самолет был замечен на высоте 4500 метров в районе Лопасни. Мне приказали перехватить врага, и я немедленно вылетел наперерез ему. Вскоре я увидел слева от себя вражескую машину. Запас скорости у меня был очень большой, и я свободно настиг фашистского стервятника. Приходилось даже убавлять газ, чтобы не обогнать его, хотя он, как говорят у нас, «летел на всю железку». Потом я зашел неприятелю в хвост и первой же пулеметной очередью повредил правый мотор. Бомбардировщик «Хейнкель - 111» развернулся и бросился наутек от Москвы.

Преследуя уходящий самолет, я расстреливал его из пулемета. Но видно «беглец» был из опытных. Он упорно увертывался от огня и шел вперед, хотя и со снижением. К этому времени у меня кончились боеприпасы. Принимаю решение: таранить. Стараюсь подойти поближе и винтом отрубить ему хвост. Когда до врага оставалось 10-15 метров, из хвостовой точки неприятельского самолета засверкала пулеметная очередь. Пули пролетели с правой стороны кабины, обожгли руку. Тогда я со злостью сказал себе: «Вас четверо, я один. Посчитаемся». Дал газ и врезался в фашистский самолет…

От удара мой самолет перевернулся на спину. Надо прыгать. Высота 2500 метров. Выбираюсь из кабины с парашютом, делаю затяжку на 800-900 метров. Ясно слышу гул своего самолета, пролетающего мимо меня. Когда парашют раскрылся, я увидел бомбардировщик противника, устремившийся к земле. Приземлился я удачно, и первое, захотелось узнать, - который сейчас час. Всматриваюсь в циферблат своих часов. Оказывается при ударе они остановились. Стрелки показывают 23 часа 28 минут. Деревня, возле которой я опустился, находится в 35 км от Москвы. Колхозники по братски встретили меня: быстро перевязали руку, переодели, при приземлении попал в воду, напоили молоком и помогли добраться до ближайшей воинской части.

После небольшого отдыха поехали к месту падения фашистского бомбардировщика. Среди обломков машины лежали четыре трупа. На шее одного видна рана: пуля прошла на вылет. Командир экипажа «Хейнкеля - 111» оказался полковником, награжденным «железным крестом» за польскую компанию 1939 года и особым отличительным знаком за Нарвик. Мы нашли в кабине самолета оружие, взятое на случай обороны при вынужденной посадке - парабеллумы, браунинги, ножи.

Москва - мой родной город. Здесь я вырос, работал на мясокомбинате, отсюда в 1938 году уехал в школу пилотов. Москва дала мне, двадцатитрехлетнему рабочему парню, грозное боевое оружие, и я горжусь, что мне выпала честь вместе с другими летчиками стоять на страже любимой столицы.

Врагу не удалось сбросить свой смертоносный груз на Москву. На месте падения «Хейнкеля - 111» мы обнаружили много зажигательных бомб.

В. Талалихин.

Талалихин

В. В. Талалихин