Музей памяти Лопасненского краяг. Чехов

Битва за Москву

Огненные вёрсты

Неизвестные дороги

— Загружались километров за тридцать. Едем назад, при каждом водителе в кабине — стрелок с карабином. Пока мы ездили, дивизион, как всегда, кочевал, мы вынуждены были искать, спрашивать и опять искать.

Поиск чуть не окончился трагедией. Переехали речушку, встали на окраине небольшой деревни. Ночь. Я подошел к крайнему дому, стучу в окно. Выглядывает испуганная старуха.

— Сынки, вы русские, тут же немцы...

Развернулись, ушли. В деревне Большие Ржавки, занятой нашими войсками, расположились ночевать, семнадцать машин рассредоточили по огородам. Половины жителей нет. А рано утром — бомбежка.

Оказывается, бомбили дивизион, расположившийся в верхней части села, и несколько установок разбили, погибло много людей.

— Соединившись с дивизионом, мы отошли в лес, в 11 дня прибыла зенитная часть для отражения ударов с воздуха. Но следующий налет превзошел все ожидания. Мы насчитали до сорока бомбардировщиков «Ю-87», поляну буквально «сожгли», — вспоминает Михаил Михайлович.

В разгар боев он доставил разбитые установки на ремонтный завод в Москву, дивизионы пополнили новой техникой. Битва за столицу продолжалась, шел декабрь, и уже чувствовалось, что перелом близок, что здесь, на подмосковных полях, на ближних подступах к столице одержана одна из величайших побед.

Нелёгкий путь до Берлина

Михаил Михайлович не раз ходил в атаку вместе с пехотой, когда того требовала обстановка, но столкнуться с танками в подмосковном лесу пришлось единожды.

— Это было, когда я сопровождал в Москву реактивные установки после бомбежки,— вспоминает Шаренков. Вместе со старшим сержантом Ломакиным они остановили колонну на перекрестке двух шоссе. У самой дороги — чаща осинника, кустарник, круто сбегает пригорок. И вдруг из леса — пулеметная очередь. Откуда здесь, в нескольких километрах от передовой, взялись четыре средних немецких танка, гадать было некогда.

— Танки! Гранаты к бою! — закричал Шаренков. Часть шоферов растерялась, остальные приготовились к бою. Танки выскочили на шоссе в тот момент, когда там появились две полуторки, бронированные машины пошли на таран, одна полуторка перевернулась, другая загорелась от удара.

У Шаренкова пистолет и две противопехотные гранаты. С таким оружием против танков не повоюешь. А танки ведут огонь из пушек, на шоссе — великий переполох. Но выстрелив несколько раз, боевые машины ушли.
В два часа ночи они добрались до Москвы и на одном из заводов поставили «катюши» на ремонт.

У Михаила Михайловича Шаренкова были еще впереди Сталинград, Курская дуга и долгий путь до Берлина с гвардейским дивизионом «катюш».

А. Фомин. Во имя жизни. Сборник воспоминаний ветеранов Великой Отечественной войны. - М.: Граница, 2007.