Музей Памяти 1941-1945 г. Чехов

Битва за Москву

Вера! Надежда! Любовь!

Ещё одна встреча

Однако немец мало что понял. Только уже в Наро-Фоминске, отвечая на вопросы опытного переводчика, Карл Мюллер начал кое-что соображать. Как оказалось, он довольно прилично знал "Евгения Онегина" и "Руслана и Людмилу". Знал даже, что сын Пушкина Александр Александрович воевал в Болгарии. Не сразу, но понял, что был у того сын – полковник царской армии Григорий Александрович Пушкин. Но вот в то, что его самого забрал в плен никто иной, как сын Григория Александровича, правнук А.С. Пушкина, поверить никак не мог. Пока случайно не взглянул на Григория Григорьевича Пушкина в профиль:

– Дас ист Пушкин! Я-я! Дас ист Пушкин! – неожиданно вскрикнул он. – Карл Мюллер унд Пушкин! Гитлер капут! Мюллер унд Пушкин – зер гут!

Когда его уводили, он неоднократно оглядывался на правнука поэта, видимо, весьма довольный тому, что для него война окончена и избавил его от неё никто иной, как правнук Пушкина.

В 1965 году, в год двадцатилетия нашей Победы, в Центральном доме литератора состоялось торжественное собрание с присутствием иностранных делегаций. Во время перерыва один из граждан Германии обратился к переводчику с просьбой помочь ему отыскать в СССР правнука А. С. Пушкина.

– А зачем вам его искать, – улыбнулся переводчик, – когда он стоит рядом с вами!

Так состоялась незабываемая встреча сына Карла Мюллера с Григорием Григорьевичем Пушкиным. Сын Мюллера, бросившись навстречу, от всего сердца благодарил его за спасение отца, пленённого правнуком поэта в день Веры, Надежды и Любови 30 сентября 1941 года.

А. Кишкин, ветеран войны. Во имя жизни. Сборник воспоминаний ветеранов Великой Отечественной войны. - М.: Граница, 2007.